Главный врач

Но язык! Очень красивый! – с воодушевлением рассказывала Ирина, которая, будучи филологом по образованию, увлекалась иностранными языками. – Что-то среднее между французским и испанским. В нём столько «шэ»! Маленький город, в котором мы останавливались, называется Кашкаиш, я прямо весь день пела «Кашкаиш, Кашкаиш», как у Никитиных: «Бричмула, Бричмулы…»

Нина рассмеялась:

– Звучит сексуально.

– Васко да Гама, знаешь, как по-португальски звучит?

– Как?

– Башко де Гама! – провозгласила Ирина.

– А ты Коштина?

– Ага, – согласилась та.

– Чего из шувениров прикупила? – не переставая смеяться, поинтересовалась Нина.

– Из Португалии надо везти пробку! – ошарашила ответом Костина.

– Пробку? – переспросила Лето.

– Что меня поразило, – продолжала Ирина, – чего они из неё только не делают! Сумки, ремни, шляпы, обложки для книг, не говоря о стройматериалах, кухонных подставках и прочем…

– Ты чего выбрала? Надеюшь, не штройматериалы? – шепелявила на португальский манер Нина.

– Муж подарил мне сандалии! Просто отпад! Лёгкие! Мягкие! Я в них ходила не снимая!

– Шупер! – одобрила подруга.

 – Притащи, покажешь, – добавила она, поднимаясь из кресла. – Хорошо с тобой, но пора работать, – со вздохом сказала Лето и вышла из кабинета.

Не успела дверь захлопнуться, как снова приоткрылась, и Нина прошептала:

– Так какой шуп шледующий?

– Гаспаччо. Холодный томатный суп из Испании, – так же шёпотом ответила Костина.

– Muy bien![2 - Muy bien — очень хорошо (исп.).] – согласилась узистка.

* * *

Подойдя к кабинету главного, пожилая медсестра постучала в дверь.

– Войдите! – отозвался Тёткин.

Старушка зашла и остановилась у порога.

– Входите, Олимпиада Петровна, присаживайтесь, – пригласил её Марк. – Как поживаете? Как внуки?

Женщина работала в клинике много лет. Жизнь её не баловала – после смерти дочери на руках у бабушки осталось трое малолетних детей.

– Да всё ничего, Марк Давыдович.

– Олимпиада Петровна, я заметил, что вы снова берёте ночные дежурства.

Мне кажется, вам уже тяжело справляться с таким расписанием.

Старушка опустила глаза и начала теребить рукав халата.

– Но вы же знаете, Марк Давыдович, мою ситуацию…

– Я знаю… – перебил её главный, – а потому у меня к вам деловое предложение.

Пожилая медсестра подняла глаза, полные слёз, готовых в любой момент заструиться по морщинистым щекам, и вопросительно посмотрела на Тёткина.

– У нас большой контракт на вакцинацию против гриппа.