Моя карма. Человек в мире изменённого сознания

– Но ведь в Испании победили путчисты, установился франкистский режим, и вас бы ждали там репрессии и тюрьмы, – неуверенно возразил я.

– Глупости, – усмехнулся Антон. – После того, как война в Испании закончилась, почти все дети, которых приняли другие страны, вернулись домой, и ничего с ними не случилось. Можно подумать, что сталинский режим был лучше. Вы же сами осудили Сталина после его смерти. А тогда, стоило нашим учителям поднять вопрос о возвращении, как их начинали считать опасными, называли троцкистами и арестовывали… Не знаю, что с ними было дальше.

То ли отправили в лагеря, то ли посадили, а, может, вообще расстреляли. Ты знаешь, для детей после шестнадцати устанавливался особый режим, и они постоянно находились под негласным надзором… Конечно, мы все были для педагогов не подарками, и они с нами намучились вволю. Мы дрались с астурийцами[2 - Испания – полиэтничная (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81) страна. Кроме кастильцев (https://ru.wikipedia.org/w/index. php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%86%D1%8B&action=edit&redlink=1), в Испании живут каталонцы (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D1%86%D1%8B), галисийцы (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%86%D1%8B), баски (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D1%81%D0%BA%D0%B8), окситанцы (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BA%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%86%D1%8B), астурийцы (https://ru. wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%90%D1%81%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B8%D0%B9%D1%86%D1%8B&action=edit&redlink=1), арагонц (https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%90%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D1%86%D1%8B&action=edit&redlink=1)ы, говорящие на своих собственных языках.] на вилках, враждовали с «богачами». Сейчас мне кажется это смешным… Да и какие это были богачи? Им в Испании было только чуть лучше, чем нам, которые из совсем бедных семей. Вряд ли это было богатство, скорее – просто достаток. А мы, сами из бедных, быстро зажрались, вообразив, что нам всё можно. Если нас заставляли подмести в спальне или подежурить в столовой, мы это принимали в штыки. Дома нас за такое драли бы нещадно, да поставили бы на горох, а здесь никто не смел трогать. Наши испанские учителя попробовали, так им быстро объяснили, что можно делать, а что нельзя. Может быть, эта безнаказанность привела к тому, что после войны некоторые сели в тюрьму за воровство.