Моя карма. Человек в мире изменённого сознания

– А это что было? – Толик смотрел на меня изумлёнными глазами, а Антон сказал:

– А нас Степан послал. Идите, говорит, как бы Володьке там этот ненормальный чего не сделал.

– Да ничего не было, – ответил я на вопрос Толика. – Отдал топор и пошел спать.

Толик смотрел на меня с недоверием. Антон молчал и не сводил глаз с топора, который я всё ещё держал в руках.

– А чего ты топор-то держишь? – спросил Антон.

– А куда его? Люське отдадим. Пошли, скажем, что мужик её угомонился и спит.

Перепуганная Люська сидела на стуле в комнате Машки-кладовщицы, нервно всхлипывала и вытирала слёзы, размазывая тушь по щекам, но успокоилась, увидев злосчастный топор, теперь безопасно и мирно висевший вниз лезвием в моей руке.

Я убедил Люську, что Семён будет спать крепким сном до утра, строго попросил не будить, пригрозив, что тогда он опять начнёт куролесить, отдал топор, который она спрятала в шифоньер под бельё, и мы с Толиком и Антоном ушли.

Милиционеры нашли Семёна мирно спящим и, поговорив с Люськой, которая горячо заверила, что никаких претензий к мужу не имеет, а фингал под глазом – это так, чего между мужем и женой не бывает, забирать баламута не стали, чуть потоптались и ушли.

Степан, когда ребята рассказали о топоре и о Семёне, который послушно шел за мной, а в комнате вдруг лёг и уснул как ни в чём не бывало, посмотрел на меня пристально и только сказал:

– Да-а, человек ты достаточно мутный, мне, например, не совсем понятный, но, вижу, в тебе всё же правду и чуйкой чую, что ты свой, не ссученный[3 - 1) Ссученный – (жарг.

угол.) – подлый, плохой. (Словарь русских синонимов). 2) лицо, сотрудничающее или подозреваемое в сотрудничестве с оперативными органами. (Большой словарь русских поговорок)].

Глава 5

Человек другого склада. Моя любовь и боль – Мила Корнеева. Просто товарищ Ванька Карюк. Мои предпочтения – медицина и практическая парапсихология. Неожиданная болезнь Тамары Петровны, матери Ивана. Дар целителя.

С Иваном я виделся не часто.

Он обижался и как-то даже спросил прямо:

– Володь, ты что, меня избегаешь?

И в голосе его была обида.

– Да ты что, Вань? Глупости говоришь. Просто я после работы с непривычки устаю, а в свободное время хочется в библиотеке посидеть… Наверно, моё время течёт по-другому, – отшутился я. – Мне иногда кажется, я с тобой только вчера виделся, а оказывается, – неделя прошла.

– Да у тебя всё с вывертом, – махнул рукой Иван. – Отец про тебя спрашивал.