Честь имею. Крах империи

Это его батя нас фоткал, он тогда на лодочной станции был сторожем.

– Вот теперь-то я прочно вспомнил тебя, Алексей, – обрадованно проговорил я. – Эта фотография напомнила, как мы гоняли на моторке моего отца по Оби.

– А на этой фотографии, – перелистнув альбом, – я рассекаю на велосипеде, – проговорил Алексей. – А здесь…

– Извини, – перебил я Алексей. – А кто на этой фотографии?

Моё внимание привлекла фотография, явно запечатлевшая миг из первого или второго десятилетия двадцатого века. На потемневшей от времени фотографии была изображена молодая женщина в цельнокроеном платье с глубоким v-образным вырезом, смягченным воротником «берта».

Женщина сидела на стуле, а рядом с ней стоял элегантный молодой человек в мундире офицера русской армии.

– Это мои бабушка и дедушка по отцовской линии, – ответил Алексей.

– А не имеют ли они отношение к событиям 10 октября 2009 года, когда в районе оврага, расположенного на Павловском тракте за зданием «Мерседес-центр», при производстве дорожных работ было обнаружено самое крупное массовое захоронение в истории Барнаула? – спросил я, не надеясь на положительный ответ.

– Непосредственное, – ответил Алексей, чем удивил меня. Отошёл от стола к комоду и вынул из его верхнего ящика коробку из-под обуви.

Я с интересом наблюдал за ним.

Положив коробку на стол, Алексей открыл её и достал пачку писем в старинных почтовых конвертах, но большей частью без них, бережно перевязанных белой шёлковой лентой.

– Эти письма я храню с тех пор как помню себя, а до меня их хранил мой отец.

Это письма его родителей, матери – Марии Ивановны Парфёновой, в девичестве Филимоновой, и отца – Парфёнова Леонида Самойловича – офицера русской армии. Это небольшая часть того, что бабушка и дедушка писали друг другу в годы 1-й мировой войны. Бо?льшая часть из них – неотправленные бабушкой письма датированы 1917 годом. Предполагаю, не отправлены были в связи с естественными трудностями доставки, – сказал Алексей. – Почта-то работала в конце войны и перед революцией семнадцатого года сам можешь представить как… очень плохо. Неудачи на фронте, да к тому же ещё революционные брожения в армии…

В 1916 году моя бабушка Лариса Григорьевна Свиридова, в девичестве Пенегина переехала из Омска в Барнаул с дочерью Ольгой – моей матерью, рождённой в 1912 году. Поселилась у Парфёновой Марии Ивановны, моей бабушки по отцовской линии, вот в этом доме, где мы сейчас с тобой беседуем, их мужья служили в одном полку в Омске.