3 коротких рассказа

„Я назвал тебя так ещё до твоего рождения, когда узнал, что твоя мать беременна, – чтобы ненавидеть тебя ещё больше“. Мы тогда жили в небольшом городке неподалёку от Бунсборо».

«Кем был твой отец?»

«Тем, кто ненавидел свою фамилию, Бун, всякий раз, когда смотрелся в зеркало. Однажды глубокой ночью, я тогда уже спал, он пришёл и разбудил меня; помню, как его голубые глаза светились в темноте. „Вставай, пора“. Он сел на кровать; на нём было только нижнее бельё, забрызганное кровью, а в руке – огромный, остро заточенный нож, его любимый.

Кровь капала на белую простыню. „Я отрезал голову твоей матери, теперь твоя очередь“, – сказал он и взял меня за руку. Я был в пижаме, которую мне подарили на день рождения. Мне всегда нравилось, когда он брал меня за руку. Когда моя маленькая ладошка утопала в его тёплой ладони. Опустив голову, я пошёл за ним в ванную; мои глаза следили за каждым шагом его босых ног. Он открыл дверь, включил лампу. Её свет отразился в огромном зеркале, в белой плитке на стенах. Я готов был слушаться, только бы держаться за его тёплую руку. Он отпустил меня и положил руку мне на затылок. Передо мной, чуть ниже уровня глаз, стояла белая фарфоровая раковина. Я видел, что медный слив не закрыт чёрной пробкой. Отец прижал мою шею к краю; моя голова опустилась в раковину. Мне всегда нравился запах чистого фарфора. Он прижал мою шею к краю раковины. Было холодно. Потом он убрал руку, а к медному сливу медленно потекла тонкая алая струйка. Я поднял голову. Он смотрел в зеркало, на его шее виднелся порез. Горько улыбнулся и стал вгонять нож глубже, очень и очень медленно. Он с улыбкой смотрел на страдания человека в отражении. Алые ручейки впадали в один, вихрем спускаясь по медному сливу. Он опустил руку, и окровавленный нож коснулся его бедра, запачкал нижнее бельё свежей кровью. Я чувствовал во рту запах крови, но желал лишь держать его за руку, пока в ней не закончится тепло. Кровь вытекала из шеи отца, стекала всё новыми ручьями, капала с пальцев. Падала на пол, на белую плитку. На мою пижаму, подаренную на день рождения. Стоять на полу было больше не холодно. Мои глаза наполнились слезами, я почувствовал их вкус на уголках губ. Страдания человека пока не закончились. Нож выпал из его руки. Я взялся за неё – она всё ещё была тёплой. Он умер стоя, бесчувственно глядя в зеркало. Свет в его голубых глазах погас».

Дэнни остановился, чтобы перевести дух и справиться с волнением в голосе.