3 | Поэзия

В придуманной стране придуманные формы:

зачем вы здесь, среди моей тоски,

калифорнийские зеленые холмы?

Разутая, расхристана, раздета,

моя душа, святое наказанье,

о, не мечись меж склонов и дорог,

не отдавайся эхом в тишине несчастий,

за вереницей траков не тянись,

и успокойся – там, на дне печалей,

на самом дне непознанных глубин

все то ж: чем боле мы себя теряем,

тем более находим мы себя.

На умирающем от жажды и неверья

нетрезвом языке лопочущих славян

я вам кричу, немые и глухие,

метафорой и горечью давясь.

И нас качает от несыгранных страстей,

от грохота прибоя за хребтами,

от темной тени, брошенной в себя

безжалостной судьбой, от уходящей боли,

а с болью – жизни, нужной и никому ненужной,

средь хоровода груды и грудей

холмов калифорнийских, с золотым зеленых.

    Март 2001

На ветру

Несет свой крест в песке

Хозяин дельтоплана,

А позже тот несет хозяина креста

И в ожидании сошествия Христа

И продолжения Божественного плана

Скрывается.

Шевелится хребет от Санта Круза,

Над облаками – небо. Как всегда

По Пятницам тоску наводят Крузо,

И бесконечно т?чится волна.

А мне граниты памяти постыли,

И ветры шалые, пустые, ни о чем,

И время встало в сумраке унылом,

И солнце гаснет пламенным мечом.

Вернусь в ночную горькую квартиру,

Зажгу две свечки, как глаза у тьмы,

И побреду по замкнутому миру

Своей надежды, воли и мольбы.

    Апрель 2002

Сонет захода

«Отмщения!» – взывали небеса,

они пылали яростью и гневом,

они кричали: «Подлость и измена!»

на разные лады и голоса.

И в них читались горечь и обида,

несправедливость, мерзости игра,

шла предзакатная кровавая коррида,

казалось – навсегда иль до утра.

Миг приговора и проклятья затянулся,

вибрируя в расплавленные пульсы.

Там, наверху, ярились чудеса,

Ненужные покинутому мне,

Я плесканул в стакан небрежно каберне…

«Отмщения!» – взывали небеса.

    Август 2002

Под небом

Иные небеса, чужие небеса

Несутся надо мной, являя чудеса.

Они несут с собой дожди и ожиданья,

Обман и страсти, декорации и позы,

Крутые радуги и проливные грозы,

Пустые встречи и глухие расставанья.