Земля – лишь ферма

От негодования его нижняя челюсть подавалась вперед, рот кривился, щеки краснели, а добродушные синие глаза заметно увеличивались в размерах. Таким его лицо стало и сейчас.

Проведя ладонью по коротким рыжим волосам, торчащим ежиком, он осуждающе покачал головой и прокряхтел сквозь зубы:

– Отвратительно. Она хоть совершеннолетняя?

– Да кто ж ее знает-то, но лично я сомневаюсь.

– Ты как дитя малое, Богданцев. Никогда не образумишься. А, собственно, чего я лезу? Смотри сам, тебе жить.

– Так что у тебя стряслось-то? И что за срочность такая была? Вряд ли ты позвал меня в этот гадючник, чтобы почитать нотации.

– Ты прав, брат! – выдохнув, волнительно изрек он.

Кирилл вынул из набитой всяким хламом барсетки маленькую коробочку и, расположив посреди стола, приоткрыл.

– Ну, как тебе? Нравится?

– Ты в своем уме? Представляю, как это со стороны выглядит. Еще бы на колено встал и предложение сделал.

– Ха-ха-ха! Такой громила, а переживаешь за то, что другие подумают. Может, еще встать и перед всеми оправдаться?

– Ага, тебе смешно, а мою физиономию каждая собака знает.

– Не неси ерунды! Короче. Ну так как, пойдет колечко?

Мои опасения оправдались. Три унылые барышни, облокотившиеся на барную стойку и не спеша потягивающие слабоалкогольные напитки, приметив не совсем пристойное поведение, вдруг оживились. С задором шушукаясь и ехидно посмеиваясь, они не сводили с нас глаз, надеясь на продолжение. И, похоже, даже не прочь были поаплодировать этому увлекательному зрелищу, только бы оно не прекращалось.

– Симпатичное. Я уверен, что Дарья просто обомлеет. А теперь будь добр, спрячь его обратно, – прорычал я.

– Ха-ха-ха! Ладно-ладно, не нервничай.

– Ну и когда ты собираешься осчастливить мою сестренку этой безделушкой?

– «Безделушкой»? Между прочим, я на него три своих зарплаты истратил.

– Да шучу я. Колечко что надо. Так когда?

– Завтра вечером. Я уже и столик в ресторане заказал.

– Молодчага! Рад за вас! – Привстав, я хлопнул его по плечу и пожал руку.

– Думаешь, я смогу ее осчастливить?

– Моя сестренка в людях не ошибается. Если она верит, что сможешь, значит, и я в это верю.

– Спасибо, братишка. Не ожидал.

Я не лукавил. Несмотря на высокий рост, мощную фактуру и хладнокровное мясистое лицо, Кирилл являлся человеком добрейшей души.