Земля – лишь ферма

Стоило ему сунуться на чердак, как с ним произошло то же самое, что и с первым.

– Отец и ему свернул шею?

– И ему.

– Понятно… и что дальше? Ведь на чердаке теперь небезопасно, да и было ли?

– Отец решил выбираться из деревни. Даже план отхода разработал, который мы поддержали. Мать ни на секунду не засомневалась в целесообразности его замыслов, пообещав беспрекословно выполнять все указания. Я тоже пообещал слушаться и даже вызвался помочь, но мою помощь решительно отклонили. После того как отец переоделся в форму вояки, мы спустились с чердака, вышли за ворота и простились с убитым псом, на которого чуть не наступили при выходе.

Мать расплакалась, глаза мне ладошкой закрывала, чтобы я не смотрел на него, но разгневанное ворчание отца убедило ее взять себя в руки.

– Пса? Они убили вашего пса?

– Да, – приглушенно выдавил я, поняв, что облажался. Однако, к моему успокоению, Натали держалась молодцом. Ее больше волновало другое:

– Там же кругом бандиты, куда вы направляетесь?

– В лес, до которого, как сказал отец, рукой подать.

Он надеется, что мы сможем там укрыться. Наставив на мать автомат, он ведет нас как под конвоем, и, похоже, это работает. На нас даже внимания никто не обращает.

– И ты видишь лес?

– Да. Хотя я сомневаюсь, что нам удастся прорваться. В конце улицы вояки выставили подобие блокпоста. Перегородили дорогу двумя «Нивами» и трех охранников приставили. В голове не укладывается, – что здесь вообще происходит?! Неужели весь сыр-бор только из-за этой несчастной земли?!.

 – делая паузу, сам не знаю, каких пояснений я ждал от Натали, ведь ей известно не больше моего. Правильно сделала, что промолчала.

– Вокруг творится какое-то сумасшествие! Крики, вопли, женский и детский плач! Выстрелы, попеременно раздающиеся со всех сторон деревни!

– Никита, успокойся.

– Они с людьми обращаются, как со скотиной, которую ведут на бойню! Растерявшихся в этой суматохе и не понимающих, что от них хотят, – избивают, а непокорных истребляют!

– Прошу тебя, хватит.

Или прекращаем…

– Все-все, я в норме! – Сделав несколько глубоких вдохов, я продолжил чуть ли не шепотом: – Людей строят группами в две шеренги. По двадцать человек. Приказывают им чего-то ждать и не делать глупостей. Пока неясно, что с ними собираются предпринять дальше, как и с трупами, которые в грузовик штабелями складируют.

Ума не приложу, для чего я посвящал докторшу во все детали. Наверное, моральный аспект для меня уже утратил какое-либо значение.