Шорохи и громы

Коля вышел и сказал им в своей лаконичной и добродушной манере:

– Мы вас били, и будем бить.

И вернулся к нам.

– Так и пообещал? – спросили мы.

– А как же! – ответил Коля и предложил за это выпить, что мы и сделали.

На Урал, за сюжетами

В сентябре 1962 года отправился на Урал, за сюжетами. Уж очень хотелось написать книгу.

Городок Суксун в Предуралье Горстка домов под склонами, те, кому не хватило места, лезут вверх, лавируя между елей. На самом красивом месте и в самом приличном виде церковь.

Всё остальное ветхо, запущено. Масса грязных детей. Никто ничего не знает, народ, видимо, всё приезжий. Попадаются мужчины в костюмах, при галстуках и в беретах – сразу видно учителей. На автобусной остановке их целая серия. Наверное, был семинар, потому что из клуба в школу потащили уродливый стенд.

На площади есть всё, что полагается для районного центра. Продают пирожки. Дома с вывесками. У остановки столб до высоты поднятой руки оклеен объявлениями, многие на клочках расходно-приходных ведомостей.

«Продается дом на дрова. Смотреть в любое время». «Имеется в продаже амбар и сено машины три будет. Смотреть в любое время». «Продается дом недорого. Смотреть в любое время».

Ходят парами старшеклассницы, засматриваясь на приезжих. На площади улеглись два теленка. Проехал с хозяйским видом милиционер на мотоцикле, высадил из коляски красотку.

В 4 подошел фургон-грузотакси. Шофер купил три пирожка и с сынишкой лет трех в тени уселся завтракать.

Подбежала женщина:

– Афоня, подожди минут двадцать! В больнице три старухи из Ключей рентгена ждут.

– Ладно, подожду.

К ним подошел бритый старик в фуфайке и шапке-ушанке, тоже присел. Стал показывать свои документы и жаловаться, что не выхлопотать пенсию.

– Формально оно нормально, а на деле – безобразие, как Ленин говорил.

Тут уж я тоже подсел. Разговорились. Старик, Максим Дмитриевич, учился в Ленинграде в учительском институте в 30-е годы.

Вдруг сказал:

– А поедем ко мне, у меня девятьсот пословиц собрано.

Удача шла в руки. Я согласился. В фургоне он мне подмигнул:

– Сойдем у чайной, а там пешком недалеко.

В чайной буфетчица сходу нас встретила:

– Ни пива, ни одеколону!

Пошли по дороге. Оказалось, идем по Сибирскому тракту, по тому самому, каторжному. Вдоль тракта старые, доживающие свой век, березы, некоторые уже рухнувшие наполовину.