Три рассказа

Володя не нашёл разгадку и ничего не ответил, а для себя объяснил это очередной идиотской попыткой товарища показать себя умнее его и заметил, как микродоза унижения поднимает раздражение от живота к горлу. Ещё через минуту товарищ написал правильный ответ. Раздражение раздвоилось на чувство вины перед товарищем и ещё большее раздражение из-за того, что не ответил на школьный вопрос. Володя быстро отправил товарищу сухой смайлик, как бы подчёркивая, что на самом деле сразу всё понял, но просто не счёл нужным отвечать на такой банальный вопрос.

Ему было понятно, что раздражение было вызвано ощущением унижения, но непонятно, откуда тогда оно взялось. Ни вопрос, ни товарищ его не унижали. Получается так, что он сам, в своей голове, унизил себя и сам же сопровождал всё остальные реакции. Володя уже наблюдал эту реакцию и у себя, и в своём окружении уже много лет. Даже думал, что понимает почему так происходит и у молодых, и у просветлённых сединой людей. Но каждая ситуация, с которой он сам не мог справиться вызывала у него либо агрессию, либо чувство вины.

До работы оставалось ещё как минимум один час, и он решил проанализировать, внезапно ставшую очевидной, мелкую деталь. Прежде чем отреагировать на какое-то неприятное событие – сначала он его соглашался с ним. С тем, чем он внутренне не соглашался, никаких дурацких реакций вроде гнева или даже раздражения – не было.

Ему показалось прекрасной идеей вспомнить возраст, когда он отреагировал бы на вопрос товарища вниманием, а не раздражением.

Почему-то он подумал, что раньше он никогда не делал себя жертвой. А вот, вроде бы, совсем недавно, всё чаще, эта когнитивная ошибка стала чуть ли шаблоном реакции на неудобную реальность. Сначала отматывая годы, а затем и десятки, он постепенно отмотал сорок лет, и Вовочка отчётливо увидел себя маленьким.

Он был болезным ребёнком. Болел он чаще, чем был здоровым. Частые ОРВИ иногда перетекали в осложнения на горло и лёгкие. Вся семья берегла Вову от любой угрозы. Он ощущал себя полностью защищённым родителями в этом непонятном и огромном мире.

С момента, как он себя помнил и до самой школы, бабушка хвалила его за то, что он хорошо поел, и ругала за то, что поел плохо. С пяти лет мама урывками пыталась научить читать к школе. Когда он верно складывал слог из трёх букв, жарко его хвалила, стимулируя к дальнейшим успехам. Но к успехам у Вовы интереса не было. Ему было достаточно того, что он чувствовал себя хорошим без непонятных и трудных достижений.