Молитва к звездам

Бланш принадлежала к совершенно иному типу людей, нежели Нора, но она привносила нечто забавное и легкое в беседу, разряжала обстановку, а порой так хочется просто говорить о чепухе и хотя бы на мгновение забыть все тяготы реальной жизни. Таким как Бланш особенно легко идти по жизни: они удачливы и оптимистичны именно потому, что не нагружают свою голову философскими думами, они просто живут и черпают из этой жизни всевозможные блага. Как правило, такие люди чихают на мнение окружающих, по этой причине их счастье безусловно.

Нора словила себя на мысли, что последние дни она слишком часто думает вместо того, чтобы весело проводить время. Вовсе не обязательно иметь счастливый брак, чтобы быть веселой и беззаботной, как Бланш. Та терпеть не может своего мужа, и он это знает, но остается от нее без ума. Их брак – сплошное недоразумение и чистый расчет, но это и делает его радостным, ибо никто никому не обязан. Может, это тактика нового века? Может, не нужно стремиться к идеальному браку? Идеального брака нет, это блеф.

Да, ты узнала об этом, дорогая Нора, но от этого твоя жизнь не закончена. Время отринуть прошлое и двигаться в будущее, не стремясь вернуть расположение супруга.

V

Когда Нора получила приглашение от Кэролайн Стоун, она была приятно удивлена. Она не успела обсудить Стоунов с супругом, так как он вынужден был отправиться в Оксфорд по каким-то срочным делам, не требующим отлагательств. Вероятно, эта фамилия была на слуху, потому как Нора была уверена, что кто-то упоминал ее ранее, но ей приходилось знакомиться со слишком многими людьми, чтобы помнить каждого по имени и фамилии.

Странно, но Норе хотелось узнать, кто же такая таинственная Кэролайн Стоун, которую так восторженно описала взбалмошная Бланш. Она-то редко хорошо отзывается о людях, особенно когда эти люди женского пола.

И вот, словно в ней открылось второе дыхание, она готовилась к благотворительному обеду, на котором собирались средства для антивоенной кампании.

Приглашение, тесненное золотом и собственноручно подписанное хозяйкой, лежало на туалетном столе, с которого Нора взяла длинную жемчужную нить. Она особенно любила этот жемчуг – это был подарок мужа на их десятую годовщину, когда они путешествовали по Италии. Сейчас он перестал казаться элегантным, даже что-то отвратительное было в нем. Поэтому, надев нить, ее лицо сморщилось, и, помотав головой, она сняла его, словно это было не украшение, а хомут.