Пыльный чердак

– Кто сможет отказаться от бокальчика светлого в вечернюю пору, а? Только, Аркадий, обозначьте на горизонте, а то это может вызвать некий диссонанс в нашем последующем досуге. Не пидарас ли вы, случаем? – достаточно уступчиво, будто зная ответ заранее, спросил Клим.

– Я? Нет, нет, исключено. Но ваше право было спросить, согласен, мой вид выбивается из толпы простолюдинов.

– Меня зовут Клим.

– Отлично, Клим, прошу! – Он указал в проём двери, где виднелась узкая лестница, достаточно круто ведущая вверх.

Лестница оказалась ещё больше, когда они начали по ней подниматься. Потолок был огромный, отчего образовалась такая же по размеру несущая стена, на которой висело множество картин с изображениями герцогинь, императоров и королевских семей. Освещение было приглушённое, а ступеньки слегка поскрипывали, распространяясь эхом по всему ветхому заведению. Посередине лестничного пути находился гардероб, в котором миловидный дедуля в красном пиджаке забрал у Аркадия пальто. Клим вежливо вручил ему пакет, в котором лежала литрушка разведённой с сахаром водки.

Поднявшись чуть выше, на первый этаж, если верить здешней навигации, они поднялись ещё выше, на второй. Хотя и на первом был вход в бар, откуда доносились джазовые аккомпанементы.

– Что это за место такое? – поинтересовался наконец-то Клим в дверях второго этажа.

– Легенда гласит, что раньше это был Ирландский банк, который после разрух и переворотов стал пристанищем для тех, кто любит выпить и послушать джаз.

И называется это место «Left Bank». По крайней мере, мне так рассказала хостес. Но есть подозрения, что она новенькая, и это всего лишь заученная речь, дабы та прошла стажировку. Но признаться, меня это мало интересовало.

Они сели за барную стойку и заказали по пинте «Affligem», которая была налита не по правилам бельгийцев в отношении этого пива. Это понимали два джентльмена, но не бармен. Не сговариваясь, лишь переглянувшись, было принято решение не нагнетать пойлоналивателя, так как выглядел он и без того уныло и пусто.

– И всё же, – начал Аркадий, – трудно испортить этот вкус, хоть из бочки пей, а…

– А штырит так же, – продолжил за ним Клим. – Да, это же «Affligem»! Каждый знает столько, сколько ему хотелось когда-то познать.

Они стукнулись бокалами и отпили по добротному глотку и не торопились сразу вытирать образовавшиеся усы.

– Вот ты всё сделал в жизни, что загадывал, ай? Я – нет, – начал неожиданно новый разговор Аркадий.