Пансионат «Кавказский рай»

До самых Минеральных Вод поезд будет постепенно набирать пассажиров, а сейчас вместе со мной в вагоне ехала лишь одна молодая пара, которая, видимо, не желая терять драгоценного времени и приобретенной на курорте сноровки, сразу заперлась в соседнем купе и занялась любовью. Ведомый сыщицким чутьем, которое подсказывало мне, что необходимо встретиться с Пыревым, я не имел ни времени, ни возможности подготовиться к разговору с ним и надеялся лишь на счастливый случай.

Пырев вошел в купе в Ессентуках и, увидев меня, насторожено остановился у входа, но затем с каменным лицом прошел внутрь.

В полном молчании, сосредоточенно посапывая, поскольку был упитан, он сложил вещи в багажник, причем я заметил характерную для профессионала сумку от фотоаппаратуры. Затем сел напротив меня за столик, покосился на журнал, который я перелистывал. По его лицу прошла едва заметная тень, и он быстро отвернулся к окну. У меня, естественно, был тот самый журнал с фотографией медсестры, демонстративно повернутый обложкой к Пыреву.

Мой прием с журналом оказался верным. Пырев снова покосился на обложку, пальцы его рук, лежащие на столике, судорожно забарабанили. Стремясь справиться с волнением, он полез в сумку и достал бутылку коньяка.

– Не желаете ли по рюмочке, так сказать, за дорожное знакомство, —предложил он.

– С удовольствием, – подхватил я. – И еще за окончание очередного курортного сезона.

Он разлил коньяк по стаканам, пододвинул один мне.

– Александр Сергеевич, – представился он, назвавшись не своим именем.

– Очень приятно. Николай Васильевич.

Мы выпили по одной. Он тут же разлил еще порцию.

– У меня такое впечатление, что мы где-то виделись. Мне знакомо ваше лицо, – сказал он.

– Вполне возможно. – Я сразу решил, что долго играть с ним в прятки не буду. Времени на дипломатические игры у меня совсем не было. Через двадцать минут поезд остановится в Пятигорске, затем – Бештау, вагон наполнится пассажирами. Поэтому так прямо и залепил. – Тем более, что вас я знаю, как Пырева Виктора Григорьевича.

– Кто вы? – он испуганно уставился на меня. – Что вам надо?

Я пододвинул ему журнал, показывая на фотографию.

– Ваша работа?

– Не понимаю. Представление не имею, о чем это вы.

– Пырев, ни времени, ни желания с вами спорить, у меня нет. Поэтому сразу к делу. Вы находились в ванной, когда погибла София Разумовская. Вы знаете, как и отчего она умерла.

– Я уже давал показания по этому поводу. Я ничего не видел.