Королева Евфросиния. Рассказы

Первые ее аспиранты мало отличались по возрасту от нас. Одна 48-го года рожденья, другая 50-го. Первая, моя подруга Л., нарисовала кляксами, пятнами и линиями серию рисунков и получила впечатляющие результаты на большой выборке испытуемых. То есть, на одну картинку назывались или одинаковые или близкие по значению слова. Конечно, не слово клякса, а что-то по ассоциации из личного багажа. Образовалась новая наука субъективная семантика – ну, я как поняла, так и объяснила.

Не знаю, в какую сторону она сейчас двинулась, но как бы там ни было, Лена и ее ученики работали много и весело.

После первой ампутации, я, войдя в палату, услышала ее голос, даже с оттенком веселья: « Наташка, а мне ногу оттяпали».

Рядом с ней сидел ее ранний ученик, ставший в то время проректором Ярославского университета. Он приехал, не зная о случившемся, искать у Е.Ю. поддержки, (все люди на кафедре и около неё всегда называли её Еленой Юрьевной). Рассказал, что у них произошло, и она подробно объясняла, что надо делать.

Эти дела меня не касались, регулярно я приезжала на Юго-Западную, чтобы принести батон и молоко. Это обычное приношение всех, кто к ней приходил.

К тому времени, когда начались первые признаки гангрены, всё неслось по рельсам налаженного быта. Лена жила в дальней комнате, а ближнюю занимала какая-нибудь ее аспирантка. После защиты она уезжала в свой город или устраивалась в Москве, а комнату занимала следующая аспирантка.

О работоспособности Е.Ю. можно судить по тому, как она после второй ампутации за два летних месяца написала докторскую диссертацию и осенью ее защитила. Пока были целы ноги, и даже одна нога, Лена не прекращала работы с аспирантами, доцентами, с большим числом факультетского народа, и статьи не прекращали идти из-под ее пера. На диссертацию никогда не хватало времени. В ноябре она защитилась, а в декабре её не стало.

Про наших мехматских коллег с кафедры вероятности говорила, что они делают две недели работу, на которую ей нужен день.

В квартире у Лены всегда бурлил науко-говорящий народ.

Науко-говорящим я назвала их не случайно. На мой взгляд они антиматематики. Любую проблему, возникшую с психологом или его близким, он начинает «объяснять». Речь льется настолько наукообразная и тоскливая, что кажется, конца ей не будет никогда.