Жили старик со старухой. Рассказы

Николай отвёл стюардессу по сугробам к стоящим невдалеке берёзам и снова вернулся к самолёту. Он заглянул в проём фюзеляжа и увидел, что ещё одна женщина тянет оттуда к нему руки. Николай забрался внутрь, протянул навстречу свои руки и попытался ухватиться, но кровавая слизь на руках не позволила это сделать, как следует. Руки его соскользнули, и он упал на снег, а затем залез повторно и, ухватив женщину уже за пальто, потащил её наружу.

От берёз стюардесса закричала, чтобы они поскорее отползали в сторону, иначе взорвётся горящий двигатель.

Очнувшись окончательно от крика, Николай увидел людей, которые пробирались к месту катастрофы через сугробы.

Через несколько минут всё вокруг ожило: появились пожарные машины, которые не сумев подъехать, остановились у края бетонки. Путь им преграждала огромная осушительная канава. На край бетона подъехали машины скорой помощи, бортовая, какой-то УАЗик и другие спецмашины, создав вынужденную стоянку на краю бетонной полосы.

Муж Тамары Баранкиной Юрий работал в аэропорту и в это утро должен был встретить свою жену.

Он сейчас вместе со всеми спасал людей, осматривал всех, кого выносили на руках из обломков. Вдруг Юрий увидел свою Тамару, узнав её по сапогам и по одежде. Слава Богу, она ещё дышала, но не двигалась. На глаза его навернулись слёзы, но в душе он был рад, рад тому, что его жена оказалась в числе живых, без сознания, травмированная, но живая.

Какие-то люди бегали возле машин, на тропе в снегу, у частей самолёта; что-то делали, кричали друг другу, суетились, тащили пожарные рукава.

Вскоре дымящиеся части упавшего самолёта оказались быстро затушены.

Ганова кто-то хлопнул по плечу. Оказалось, что на скорой помощи подъехал хирург, друг и одноклассник Костя Корин. Он не скрывал своих слёз:

– Я так и знал, Никола, то ты в этом самолёте летишь!

Ганов ещё потоптался в этой суете и сказал Корину:

– Ну ладно, пойду я домой!

Только сейчас до хирурга дошло, что его друг тоже пострадавший и тоже нуждается в помощи:

– А ну марш в «Скорую»! – скомандовал Корин.

На посадочную полосу стали выносить из обломков лайнера людей и складывать в один ряд. Только сейчас Николай стал понимать, в какую страшную переделку он попал, что мог бы сейчас лежать точно так же на холодном декабрьском бетоне.

Алексей Боровиков, затопив печку в бане, вышел на улицу. Проходящий мимо по снежной тропе мужик, ему сказал:

– Упал рейсовый самолёт.