Август

«И ты сам себя тоже неплохо развлекаешь» – подумал Перевалов, а вслух ответил:

– Без труда человек обратно в обезьяну превратится. Мне здесь только обезьян не хватало. Но не нам решать. Давайте к делу вернемся.

В чем-то Перевалов был согласен со своим размахивающим руками собеседником. Ежедневная трудовая обязанность приносила пока больше хлопот управлению, чем реальной и значимой пользы. Цеха для работы отстроили и открыли недавно, до этого поступающие жили по иному распорядку. Любые перемены несут в себе волнения.

Часть местных обрадовалась нововведениям, остальные были сдержаннее. Но поводов покидать камеры стало больше, а соответственно, работы для сотрудников тоже прибавилось. В любом вопросе всегда есть сторонники и противники, и, видимо, в числе, последних был и Аверин. Перевалову было все равно. Его основными задачами были поддержание общей дисциплины, управление работой подразделений и статистика. Поэтому он больше размышлял о заключенных с точки зрения цифр в своих отчетах. Три единицы в строке прибывших плюс, одна единица в строке пребывающих минус. В последнее время у него повысились показатели смертности, и его это беспокоило больше того, чем заключенные занимаются в течение дня. Не настолько сильно повысились, чтобы могло придраться начальство, но Перевалов в силу своей дотошности замечал любую намечающуюся тенденцию. Основными причинами были болезни, в числе первых – туберкулез, а также два суицида, что было отклонением от нормы ровно в два раза. Единственная причина в этой строке отчета, которая никогда не вызывала у него беспокойства –  убыль вследствие исполнения официальной меры наказания. Даже наоборот, если бы она вдруг начала расти – он бы испытал, скорее всего, что-то вроде спокойного удовлетворения. Больше легитимных минусов – меньше ответственности.

Но в последнее время таких становилось все меньше и меньше. Все больше смертных приговоров заменялись на срок. Перевалов при мысли об этом  снова испытал раздражение.

Он ненавидел растущие гуманные настроения, и был в числе противников отмены. Скрытых противников, естественно. Он же не какой-нибудь Аверин, и никогда не стал бы размахивать руками, объявляя обществу о своих взглядах. Обществу плевать, оно может их только использовать против тебя, когда ему это  понадобится. Перевалова чужие взгляды тоже никогда не интересовали, а рисковать своей репутацией ради болтовни – занятие сомнительное и абсолютно бессмысленное.