Этюды жизни

Рассказчица старалась обрисовать самые простые ситуации, в которые попадают туристы в любой стране. Однако примеры некоторого пренебрежения к советским людям прозвучали. Это уловила Элла и пустилась в собственные воспоминания:

– А мой муж любит по истории книги читать. Так вот, он рассказывал, что болгары и в Первую мировую войну, и во Вторую были не с Россией. И даже ещё раньше, в царское время, когда их наши царские войска освобождали от турок, они не помогали войскам России. Солдаты болгар называли «братушками», а те им продукты втридорога продавали.

Да и вот, совсем недавно, заговорили по освобождённым странам, что и памятники им не нужны. Может, того музея на Шипке уже и нет?

Мария Николаевна, вздохнув, ответила:

– Может и нет. Но «Алёша» пока стоит, и песня про него есть.

А сама подумала: «Господи, что только не вспомнишь и о чём только не поговоришь, чтобы отвлечься от действительности». А вслух сказала:

– Давайте спать. В другой раз я вам расскажу, если захотите, о моём полёте в Италию.

Когда доллар в России стоил шесть рублей и в Италии обменивался на шесть лир.

5

Но и в этой палате наступили изменения. Здоровье Алевтины, по последним анализам, показало ещё и недопустимый рост сахара в крови. Стало ясно, что необходимо предварительное терапевтическое лечение по месту жительства, куда её быстро увезли на машине родственники. Раковая грудь пока осталась при ней, хотя накануне вечером её готовили к долгожданной операции. Обидные обстоятельства жизни Алевтину не оставляли.

Судьба увела её в неизвестность.

У оставшихся троих оперированных анализы и показатели гистологии были неплохие, а более глубокие исследования ещё не пришли. Эти результаты каждый раз с улыбкой на лице сообщал своим подопечным больным лечащий хирург, по мере поступления данных. Это был пожилой, добрый и внимательный, но строгий врач. Строгость его выражалась в любви к порядку в палатах и требованию необходимого терпения от больных во время перевязок. Собственная его дисциплина и отношение к обязанностям были на высоте.

Его появление в отделении регулярно самое раннее. Его посещение только что прооперированных – самое частое. Звали его Георгий Валентинович. Доброта именно в том и выражалась, что он с улыбкой сообщал больным первые хорошие анализы, отлично зная, что впереди всё ещё может быть. Но женщины радовались. Они чётко не представляли, что их ждёт, но что путь длинный – догадывались.

Следующая убывала из палаты Айдана.