Мертвые земли. Дитя тьмы

Харонийцы поджигали их и призывали к общению духов и богов. Палочки горели еле видным красным пламенем.]. Манока сидела обложившись кучей камней, на которых были изображены различные руны. Донна сидела поодаль в позе для транса, она все еще надеялась впасть в небытие и пообщаться с богами или духами. Но все было тщетно, там на том конце будто больше никого не существовало кроме тьмы. Донна открыла глаза взглянув на задумчивую Маноку, вздохнула и сказала:

– Дитя, подойди ко мне.

Молодая шаманка сидела на пушистых мехах, обложившись камнями с рунами, она бросила свои дела и переместилась к старухе.

Девушка отметила про себя, как же стремительно Донна стала стареть. Без поддержи потусторонних сил, старая шаманка чахла на глазах. Кожа ее стала серой и покрылась коричневыми мелкими пятнами, волосы совсем побелели, а глаза потеряли блеск жизни. Шаманка заскрипела своим тягучим старческим голоском:

– Я ведь была такой же, как ты.

Манока округлила свои большие серые глаза. Донна – и такая же, как она? Она не могла представить ее такой же, ей казалось, что Донна была самой примерной шаманкой и всегда была старухой.

– Я начала замечать изменения в своём поведении, а потом все поняла.

Донна задрала свои шкуры и показала ей свои обвисшие груди. У шаманов не растет грудь или половые органы, потому, что они пьют отвар в пять лет, который блокирует любое половое созревание. Наличие грудей у Донны, говорит о том, что и на ней, как на Маноке отвар не сработал. Манока открыла рот, не в силах что-либо сказать, лишь выдавив из себя одно слово.

– Донна…

– Да дитя, мы с тобой очень похожи и поэтому я переживаю за тебя. Я влюбилась в одного из охотников, и он узнал о моем секрете. Я бегала каждую ночь к нему в навес, мы любили друг друга на мягких теплых шкурах и были счастливы, но счастье продлилось не долго. Боги покарали меня ребёнком.

Донна какое-то время помолчала, наблюдая, за одной из ниточкой дыма, что проплывала над ее головой.

– Но я знала, если шаманы узнают, нас обоих убьют и кинут в яму позора, я не могла допустить такого.

Тогда я выпила отраву и потеряла нашего ребёнка, в тот день я потеряла и себя. Я перестала ходить к нему, и он позабыл обо мне. Взял в духовные женщину и она родила ему законных детей. А я с грустью и болью наблюдала за его жизнью из далека, втайне вспоминая нашу любовь. Но наш удел простой, быть шаманом и не лезть в жизни людей племени.

Донна посмотрела на Маноку, что сидела не шевелясь, слушая ее рассказ.