Мертвые земли. Дитя тьмы

Гора доверял ему, как себе с самого детства, а как только стал вождем, сделал его своим советником. Парень был старше Горы, на несколько многолуний и когда-то еще пацаном, прислуживал его отцу. Крадо смотрел на троих девушек, что шли переди и улыбался во все свои зубы. Из-за жары, все население племени, было вынуждено использовать минимум одежды, поэтому все взгляды мужчин, были устремлены на полуголых женщин.

– Ты только посмотри на это.

Сказал Крадо, глядя снизу вверх, на женские силуэты. Гора перевел взгляд, перед ним мелькали упругие ягодицы, которые выглядывали при ходьбе из под шкур.

– Можно смотреть бесконечно долго.

Оба парня тяжело вздохнули, они еще не скоро смогут побыть в женском обществе, а молодой организм, плохо мог сопротивляться желаниям, особенно когда глаза видят такое. Крадо гулко зарычал и прошипел:

– Р-р-р. Сколько говоришь идти? Два дня и две ночи?

Гора кивнул ему, продолжая любоваться, переводя взгляд на женские бедра, что качались из стороны в сторону.

– Боги! Мои яйца распухнут и посинеют уже к вечеру.

Гора гулко посмеялся и сказал шепотом, как можно тише:

– У всего мужского населения племени, они распухнут и посинеют к вечеру, если не станет холоднее.

Парни рассмеялись и продолжили свой путь, наблюдая за женскими прелестями. Но Горе все же не давали покоя те маленькие пещерки в скалах, которых становилось больше. Крадо увидев интерес друга, подошел ближе к одной из них и оглядел ее. Ничего необычного, никакого запаха кроме пыли, норки уходят глубоко под скалы, длинными, темными туннелями.

Крадо просунул голову вовнутрь, пытаясь прислушаться к звукам, он услышал лишь какой-то отдаленный гул воды, больше ничего.

Уже начало смеркаться, темнота теперь была главным врагом. В темноте Драдон мог забрать кого-то из людей, но в последнее время стало как-то тихо, что настораживало и пугало одновременно.

Нужно было разжечь костер и поддерживать его всю ночь, а шаманы должны успеть развешать амулеты до сна ока Тарнона. Племя шустро разбило лагерь, шаманы забегали с молитвами, женщина стали доставать еду, а мужчины принялись составлять костры из хвороста, что взяли с собой. Крадо все бросал голодные взгляды на девушек, а те в свою очередь хихикали и травили его, наклоняясь слишком низко.