Распутье

 – Пойдем, нас, наверное, заждались.

Взгляды всех присутствующих в комнате были направленны на вошедших с балкона.

– Что-то вы подозрительно долго? – слегка склонив голову набок, утвердительно спросила Мила.

Повисло молчание.

– А мы тут без вас все кости перемыли Пушкину нашему – всё, – решил разрядить обстановку Петька. – Вот, к примеру, вы знаете сколько раз он или его вызывали на дуэль? Или сколько у него…

– Пойду мясо поставлю, – скороговоркой сказала Маша и выскочила в коридор.

– Пушкину нашему всё? – эхом вторя приятелю, сделав ударение на «всё», задумчиво сказал Сергей, посмотрел, что-то вспоминая в потолок.

 – Точно, – в подтверждение своих слов ткнул указательным пальцем в сторону Петра, – знаю …, вот это: «выпьем с горя, где же кружка? Сердцу станет веселей!».

Послышалось хихиканье девушек.

– Опять! Сережка, может хватит уже? – едва сдерживая улыбку, взмолилась Мила.

– А что я? – потупив глаза и виновато пожав плечом, сказал Сергей. – Это все он, Пушкин.

Маша вернулась с кухни, села на свое место.

Взгляд ее был задумчив и рассеян. Она подняла глаза на Петра и Милу, скользнув взглядом по Сергею сказала:

– Я подумала, может быть, тоже поеду с вами в «Солнечный», я вспомнила как он называется…

– Точно, «Солнечный», – подтвердил Петька.

Именинница посмотрела на подруг.

– А вы девчонки, как, не хотите поехать?

Катя и вторая Маша, сказали, что надо подумать, Лене в августе предстоял очередной поход с родителями. Когда Сергей обратил внимание Петьки на то, что стаканы у всех опустели, а тот в свою очередь, вновь предложил девушкам присоединиться, компанию им составили уже все сидевшие за столом.

Потом было горячее: очень вкусное тушеное мясо с картошкой. По просьбе Сергея Лена рассказала о прошлогоднем сплаве с родителями по Дубне, при этом увлеклась, на щеках выступил румянец. Она рассказала о ночевках возле костра, когда их «чуть не съели комары», о тумане, стелящемся над рекой утром, перед восходом солнца, о деревьях вдоль берега, опустивших ветки в воду.

Через некоторое время пришла Машина бабушка. Несмотря на заверения мамы и бабушки именинницы, что «ничего-ничего, не торопитесь, мы на кухне посидим», все почувствовали неудобство. Точнее оно, это неудобство, было и раньше, когда на кухне была одна мама, просто теперь с приходом бабушки оно проступило намного явственнее. Как-то неправильно, когда двое взрослых людей ютятся на кухне. Поэтому попили чаю с тортом и стали расходиться.