Распутье

– Не обращайте на него внимания, – сказал Сергей, пытаясь разрядить обстановку, – он чуть не отстал от поезда, немного не в себе, – повернулся к приятелю. – Шутник! – сердито сказал одними губами.

Руки расцепились, Евгений вновь сел на свое место, уставился в темноту за окном, Женька остался стоять, лишь чуть подвинулся к своей полке и облокотился на нее. Сергей давно сделал для себя вывод, что юмор вещь не универсальная и воспринимается всеми по-разному. Один и тот же анекдот у одного может вызвать взрыв гомерического хохота, у другого брезгливую гримасу.

При этом нельзя сказать, что один из них начисто лишен этого чувства. Восприятие смешного зависит не только или даже не столько от интеллектуального уровня человека, сколько от его круга общения, от того какие шутки распространены среди его близких и знакомых, коллег на работе, в конце концов какие юмористические программы он смотрит, какие книги читает. Поэтому Сергей старался не шутить с незнакомыми людьми, а если и делал это, то осторожно, до поры, пока не станет ясно какой юмор человек воспринимает, какой нет. Женька же всегда удивлялся, когда кто-то не смеялся над казавшейся ему смешной шуткой, списывая все на полное отсутствие у того чувства юмора. Так было и на этот раз с этим каламбуром по поводу их общего с интеллигентным Евгением имени.

– Может быть, откроем окно? Душно что-то, – спросил Сергей, обращаясь к Ирине.

– Мы не против, – за себя и за супруга ответила девушка.

Сергей подошел к окну, навстречу своему отражению в черном стекле перегнулся через столик, слегка опустил раму.

– Так хоть посвежее, – сказал он, повернулся к приятелю – Чего застыл, пойдем за бельем.

Нижние полки были уже застелены, по всей видимости, Ирина и Евгений получили постельное белье, пока Женька в тамбуре рассказывал о своих похождениях.

– Какое странное имя у проводницы – Мана?на, – сказал Сергей, когда они вернулись в купе.

Они закинули белье на верхние полки, Женька с одной стороны, Сергей с другой, стали заправлять постели.

– Должно быть абхазское, – сказала Ирина.

– По-моему мусульманское, а абхазцы, в основном, христиане, – блеснул знаниями Евгений.

– Закрываем окна, сейчас будет включен кондиционер, – послышался голос в проходе.

– О, легка на помине. Не вставайте, – Сергей заметил, что Евгений стал подниматься с места, – я закрою. – Подошел, захлопнул окно.

– Вагонные споры…, – продолжив возиться с бельем, негромко себе под нос пропел Сергей.