Никита Славянинов. Роман в стихах

4

Идет состав без опозданий,

мелькают желтые огни…

А кто-то в зале ожиданий

проводит тягостные дни,

пока заботливый создатель,

всего земного предержатель,

ему не выпишет билет

без пересадки на тот свет.

Прерву на этом цепь сравнений

(читатель, вижу, загрустил):

не место на стальном пути

для философских размышлений

о бренной сути бытия…

Увлекся здесь немного я.

2.5

– Не спи, приятель, ехать скоро!

– А ехать, собственно, куда?

– В Москву на Ленинские горы

(так называли их тогда).

В то время этой скверной кличкой

все обзывали по привычке:

любой замшелый хуторок

и каждый встречный бугорок.

Чем полюбилось это слово,

дано не каждому понять,

возможно, заменить им «мать»

пытались в нашем лексиконе.

Стерпеть такое кто бы смог?

Плачевен дел таких итог.

2.6

Опять опаздывает скорый

(какая в том кому беда?),

учтя советские просторы,

полсуток – мелочь, ерунда!

Зато (не правда ли?) удобно:

обдумать можно все подробно

и, взвесив лишний раз все «за»,

успеть нажать на тормоза.

А если дело неотложно,

и нужно вам, презрев уют,

туда, где что-нибудь дают, —

придется потерпеть немножко,

ведь нам терпеть сам бог велел,

предначертав такой удел.

2.7

Не всем и не везде давали

(что повлекло распад страны),

но мы геройски доставали

себе закуску и штаны.

Словесною игрою тонкой

я не хочу смущать потомков:

у слов «давать» и «доставать»

смысл – «продавать» и «покупать».

В деньгах мы не искали счастья,

ведь нужен был немалый труд,

чтоб обменять их на продукт;

в очередях кипели страсти,

бурлил в крови адреналин,

и мы забыли слово «сплин».

2.8

Нам каждый день давался с боем,

был чем-то подвигу сродни,

не зря же мы страной героев

свой нищий табор нарекли.

В чем корни жизни столь печальной:

в идее, лживой изначально,

в дурных наклонностях людей,

в бесовской гордости вождей,

решивших ниспровергнуть бога

и отрешить от всяких дел?

Чем объяснить такой удел,

до неприличия убогий?

Судить об этом не хочу —

душа болит, вот и ворчу.

2.9

Не столько об убогом быте

горюю с вами я, друзья

(был, кстати, в веке первобытном

куда как хуже быт славян).

Проблема не для этих строчек,

здесь пахнет прозой, между прочим:

успев от лирики устать,

ее не худо полистать,

уж коль найдется труд солидный

на тему наших скорбных лет.