~ Плоды осени ~

Если честно, они меня пугают. Выглядят жутковато. Но восхищают.

– Здания заброшенные?

– Нет. В одном Земское аукционное общество, во втором Императорские музыкальные классы. Меня кстати туда преподавать приглашают.

– Там лучше платят?

– Да, но директор не ровно дышит. И наверное хочет так только из-за своего нечестивого влечения. А на крыше Земельного банка сидят две химеры. Там ещё балкон под колонами, а над верхними окнами изображения львов. Наверное там и вход есть. Говорят, что там очень много подвалов.

На месте Крестьянского банка здесь раньше стоял одноэтажный деревянный дом Петра Павловича Старицкого, коренного полтавчанина, который однако долго работал на Кавказкой железной дороге. В 1871 году он пошел в отставку и вернулся. Примечательно, что в начале 1900-х в доме Зарицкого три года жил известный писатель-гуманист и правозащитник, классик мировой литературы, Владимир Галактионович Короленко, почётный академик Императорской Академии наук по разряду изящной словесности, являющейся передовым борцом с надвигающейся радикальной большевицкой политикой.

Точнее, с беспределом и дикарством. Из Санкт-Петербурга в Полтаву он приехал с семьёй 11 сентября. Затем переселился в дом Александра Викентиевича Будаговского на Ново-Садовую №1.

Через несколько дней Георгий Давидович, один из горожан посещающий Земельный банк для выплаты кредита, сам подошел к ним и спросил, что те ищут.

– Вход в подземелье.

– Был здесь вход, но его засыпали. Под фундаментом он.

Девятого октября они посетили Спасскую церковь.

В само здание, хотя бы к алтарю, не получилось зайти, чтобы посмотреть на Евангелие – шла очень многолюдная служба. Но встретили они забавного старика в лохмотье, бездомного, что судя по лучезарности его совсем не беспокоило, и тот представившись Илларионом Игнатовичем кое что поведал ищущим катакомбы.

– Я даже знаю где вход о котором говорил Пётр Перцович!

– Скажите ради Бога, где? – затрепетала Анфиса в предвкушении того, что прямо сейчас перед ней откроется тайна, и она, будучи вовлечённой в её раскрытие станет частью чего-то неведомого.

Эти волнительные чувства, что она испытывала ей очень нравились. По-правде сказать, мысли о подземелье девушку возбуждали.

Илларион Игнатьевич, почесал лоб, поправил длинные растрёпанные волосы.

Рука таинственного незнакомца потянулась в карман за серебряной монетой, а то, если понадобится, и целой пригоршней монет. Но оказалось дело не касалось вознаграждения.

– Нет-нет, мистер.