~ Плоды осени ~

К ним надо прийти путём собственных открытий. И принять не как дискомфортное-чужеродное, а самое что ни есть единственное верное положение.

Людей-то он мог сдерживать. Но рептилию, хоть та и не была настроена растерзать его, а просто испугать – очень тяжело. И акулья ухмылка на ящеринной морде становилась всё шире, когда перехватив влияние всугонь, она взяла чернокнижника под свой контроль.

– «Ты. Принесёшь. Нам. Жертву. Если. Желаешь. Чтобы. Твоя. Спутница. Ушла. Ты. Принесёшь. Жертву».

Ерофей, отступая, напрягся.

Каждое слово телепатически прозвучавшее в голове пронзало словно на сквозь его.

– «Усвоил?»

– «Да», – с трудом ответил Ерофей, – «Усвоил»…

– Ну что там? – спросил директор. – Девочка словно увидела призрака. Всё в порядке?

– Там только крысы размером с кошку.

– Во как.

– Вход в подземелье лучше засыпать.

Рассказывать Анфисе на обратном пути, что преградило им дорогу там, под землёй, было сложно. Тяга к таинственному тягой, но девушка отказывалась верить. Это никаким образом не вписывалось в её представление устойчивого мира.

А скорее наоборот – разносило в дребезги все понятия.

28 октября Ерофей принёс в жертву рептилиям коммуниста. От кузница он узнал накануне, что Егор живёт сам. Родственников в городе нету. А те, с кем он водит компанию – личности весьма подозрительные. Да и деятельность его полтавчанам не нравилась. За постоянные доносы и всяческую клевету ненавидели даже. Вот Ерофей и решил навестить большевика, рассказав ему о том, что известный борец с большевизмом и человек стоящий на стороне простых людей, защищающий невинных, выступающий против арестов и репрессий, за что его ссылали в Сибирь, готовит диверсию.

Ерофей, показав чистый лист бумаги, объяснил ему свою надуманную миссию, с которой прибыл в Полтаву. Чистый лист бумаги, внушил Ерофей, являлся предъявлением обвинений Владимиру Галактионовичу подписанное громкими фамилиями ведущих революционеров. Со слов Ерофея, Короленко (занимающийся в то время объёмным автобиографическим произведением названным «История моего современника», являющимся систематизацией его философских взглядов) сочинял антибольшевицкий манифест способный разрушить всё то чему поклонялись коммунисты.

– Но мы не позволим этому случиться.

– Арестуем его?

– Конечно!

Ерофей показал второй чистый лист.

– Вот разрешение на обыск.

– Мне заплатят за содействие при аресте?

– Конечно. Станешь приближенным к обществу пролетариата. Получишь власть.