~ Плоды осени ~

Мысль, что у меня теперь новый питомец, задела в мозгу что-то старое, в носу оказался запах горелых блинцов, а по ногам потянуло фантомным сквозняком.

* * *

Котенка Чупу мне принесли ранней весной, кажется, седьмого марта, прямо перед праздником. Соседские дети долго стучались, толклись и шумели в подъезде. Я не слышала, потому что пекла на кухне. А потом они дотянулись до звонка.

Мальчики нашли Чупу на улице и вспомнили, что единственная девушка в этом подъезде – я. Они решили, что именно девушка может приютить животное.

Я не хотела.

Но котенок в коробке заворочался, проснулся и посмотрел на меня, как на мать свою или что хуже – как на равного себе подкидыша, одинокого друга пустых квартир и масляных обогревателей… Пока я возилась с мальчишками и найденышем-ободранцем, мой блин на кухне согрел.

Вот и теперь, когда я взялась за ручку двери, мне почудилось, что я сожгла блинцы и что уже март. Но был ноябрь и я заказывала пиццу на ужин уже который вечер.

Дверь, скрипуче урча, скользнула на петлях в мою сторону и сразу отъела часть пустого пространства комнаты.

– Дверь, – позвала я.

Дверь подалась вперед – на этот раз беззвучно – и оказалась в круге света от настольной лампы. Я поняла, что моя дверь может общаться не только с помощью голоса. Она еще и светится.

Сейчас нельзя было мучить ее пристальным вниманием. Когда приручаешь питомца – нужно давать ему отдых. Поэтому я погладила ее отполированный каким-то заводом и временем бок, аккуратно прикрыла и пошла спать.

* * *

На другой день я задумалась – что едят двери? Это не простые животные. Про них не почитаешь в википедии. И я решила провести расследование. Для начала присела около нее на пол, не слишком близко, но так, чтобы она меня видела и чуяла мой запах. Взяла свой потертый рабочий блокнот и хорошую жирную ручку, которая всегда успевала за моими мыслями, и принялась набрасывать идеи дверного питания. Я проговаривала все варианты вслух – даже самые странные, краем глаза наблюдая за реакцией.

– Есть шутки про йогов, которые умеют питаться воздухом, – говорила я, – Если дверь просуществовала тут одна все это время… Она могла есть только воздух.

Дверь никак не отреагировала на это предположение.

– Но я проветриваю каждый день, и подолгу. Боюсь, моя дверь уже давно бы растолстела, как тот хомяк. Значит, не то. Наверное, свет?

Дверь молчала и не двигалась.