~ Плоды осени ~

Свет внутри Солы всё разрастался, захватывая её целиком, окончательно покидая тело её матери, пока ослепительно белая вспышка не разделила их.

Где-то вдалеке рухнула прялка.

Сола понимала: бабушка растворилась в Дне Урожая, как и все её предки, прожив жизнь, полную достоинства, выполнив обещанное.

Сола знала: прямо сейчас, пока к ней возвращается зрение и слух, её мать садится на место своей матери, поправляя колесо, приноравливаясь к веретену.

Сола ощущала: под её сердцем бьётся не только солнечный свет, но и ещё одна крошечная жизнь, которой она со временем подарит имя и свою мудрость.

Она открыла глаза.

Дом по-прежнему был полон звуков, а её земля – жизни.

Сола видела: так будет и впредь.

Максим Тихомиров – «Ключ к сердцу»

Златокрыла Марвин нашел по запаху.

Немудрено.

Вонял тот немилосердно. Сладковатый запах разлагающейся плоти перебивал даже плотный гнилостный смрад, поднимающийся над мусорными баками на задворках рыбного ресторана, который держали братья Ву.

Златокрыл валялся у крыльца черного хода – там, куда его выбросили хозяева, не дожидаясь, пока он распугает клиентов. Драное пальто было распахнуто, и снег на голой груди не таял. Бутылка с остатками мутной жидкости выскользнула из закоченевших пальцев и лежала рядом. Снежинки падали прямо в открытые глаза.

И уже не таяли.

Златокрыл не дышал. Вообще был мертвее мертвого. А вонял так и вовсе за двоих.

Крякнув, Марвин присел у тела. Заледенелая левая брючина Златокрыла задралась, открывая багрово-черную плоть чудовищно раздувшейся голени.

Марвин покачал головой.

Придется снова раскошеливаться на протез, подумал он. Правая рука Златокрыла от ногтевых фаланг до локтя была заменена сложной конструкцией из дерева и металла. Патрубки и тяги причудливо обвивали протез. Часть из них была безжалостно оборвана и висела лопнувшими струнами, металл накладок потускнел, дерево было поцарапано, а местами покрыто вмятинами и расщеплено.

Марвин снова покачал головой.

Златокрыл и в прошлой жизни не славился аккуратностью. Беззаботное дитя неба… Чего же требовать от него теперь? Что ж – знал ведь сам, на что шел, когда решал за него, жить ему дальше, или не жить.

Не жить.

Нежить.

Марвин пошарил на тощей шее Златокрыла. Шнурок перекрутился, и ключ нашелся не сразу. Марвин выдул снег из замочной скважины под ложечкой, там, куда сходились острым углом арки ребер.