В плену

Имея огромные гонорары, о деньгах он особо не задумывался, тратя их в ресторанах, барах, борделях, закрытых клубах и других увеселительных местах, которые поносят на словах и с завистью возносят в мыслях лживые и лицемерные люди, не имеющие возможностей пользоваться их услугами.

А к своему полувековому юбилею Михаил дозрел до крамольной для актёра мысли, которой, впрочем, он ни с кем не поделился:

– Какой я идиот! – воскликнул Михаил как-то утром и с похмелья. – Гений, твою мать! Создаю натуральные образы, мастер перевоплощения.

Играю, будто живу. Зато живу, будто играю! Но перед кем? И чем может закончиться эта игра? Актёр не может быть в принципе гением! Говорить чужие слова, исторгать из себя чужие чувства. Фальшивые, глупые и зачастую пошлые. Придуманные такими же фальшивыми и пошлыми писаками. Что ещё может быть более унизительным для человека? А зритель? Толпа! Сегодня они несут тебя на руках, а завтра бросят и затопчут ногами. Стадо! Быдло! Да, но они платят?! А за что? Тем более стадо! А коллеги? В стакане готовы утопить. А друзья? Да какие там друзья! Лицемеры, подхалимы и трусы! Ха! А сам-то ты чем лучше? В том-то и дело, что ничем! Такая же сволочь, как все!

Личный прогресс состоял хотя бы в том, что он дозрел до самокритики. Когда человек переходит от критики к самокритике, то, перефразируя известную фразу Нила Армстронга, он делает маленький шажок для человечества, но огромный скачок для человека. То есть, становится на путь самопознания и личного совершенствования.

Но потом Михаил опохмелялся, принимал душ, выпивал горячего крепкого кофе и уезжал в театр на репетицию.

Так жизнь и продолжалась: понимание было, изменений нет. Душа подавала сигналы SOS, а тело глушило эти сигналы алкоголем, работой и беспорядочным сексом.

В Беларусь Михаил приехал на три-четыре дня, где за каждый съёмочный день ему посулили гонорар, равный годовой зарплате белорусского рабочего.

И это несмотря на то, что к своим 55 годам он обрюзг, лицо стало рыхлым, а под глазами мешки не успевали разглаживаться.

Да и играл Михаил уже без былого вдохновения и куража. Но созданный некогда бренд продолжал приносить дивиденды. И он старался не задумываться над тем, сколько это может продолжаться и что будет дальше.

Съёмки велись в двух географических точках – В Минске и в Мирском Замке, а сюжет в двух временных измерениях – в наши дни и в конце пятнадцатого и начале шестнадцатого веков.