По дороге из детства

С возрастом он становился свирепым охранником, лаял так, будто орал. Извергал этот ор, словно биение лавы вырывалось из раскалённого жерла вулкана!

Однажды пёс сорвался с цепи, когда облаивал соседа Максима. Мы подумали, ну всё, пиши пропало, ан нет! Вулкан в секунду понял, что он освободился от оков и быстренько свинтил в огород, перепрыгнул забор, и был таков. Искать его на улице не имелось смысла. Возвращался он утром очень виноватым, морду опускал вниз, уши прижимал, ложился на землю и будто закрывался лапами.

Но самым запоминающимся было то, что он любил ездить в лес. Только папа заводил свой мотоцикл, наш товарищ приступал прыгать и рваться с цепи. Папа открывал ворота, выгонял мотоцикл за ограду, а сам шёл отцеплять собаку. Тот, почуяв запах свободы и осознав, что хозяин сейчас запустит свои руки в тёплую вонючую шерсть, расстегнёт этот ненавистный ошейник, и он понесется со всех лап за ворота. Впрыгнет с разбега в коляску мотоцикла и, быстро переминая лапами от нетерпения, станет крутить головой, повизгивая, будто торопя освободителя.

Лес! О, как же он любил его! По приезду туда он, словно выныривал из мотоцикла, мчался сломя голову. Носился туда-сюда вокруг тебя и опять исчезал мгновенно, запинался об ветки и падал, рыл что-то и снова нёсся вдаль. Остановить его было невозможно. Когда уставал, просто стоял и нюхал свежий воздух леса или ложился брюхом в лужу. Весной я снимала с него по двадцать клещей, а ему хоть бы что.

Таким я помню его до отъезда на учёбу в Красноярск.

За пять лет он изрядно постарел, а ещё спустя три – четыре года осунулся, зубы стали вываливаться от старости, стал глухим и плешивым. Но если услышит рёв знакомого мотора, взгляд вновь становился ясным. Вулкан опять принимался рваться с цепи и умолять взглядом взять его с собой. Туда, где запах опавшей листвы и ветер, раздувающий уши, как паруса. Но вот уже не бегалось долго. А всё больше рядом с хозяином ходилось, нюхая ведро. Что там сегодня – ягоды или грибы, а может, рыбка и вдруг что обломится и ему?

Нашей собаки уже давно нет.

Сбила машина у дома, что «на углу». Но куча фотографий хранит память о друге, который прожил нескучную жизнь, по собачьим меркам. Интересную, увлекательную, полную загадок и отгадок. Сложных и простых.

Сердечко на фундаменте

В детстве всё воспринималось по-другому Двор был большой. Огород – гигантский, особенно во время прополки картошки.