Зима, как повод

Я вхожу в синагогу волынскую,

Вижу трупы убитых детей.

Стены дышат предсмертными лицами,

Становясь как бы с ними ровней.

Каждый дом – в положеньи родителей,

Потерявших надежду на свет.

Их потомки – его не увидели:

Крематорием лагерь согрет.

Вот таблички: на них нарисованы

Те, кто должен быть роком убит.

Имена и фамилии – новые,

Каждый новый – по крови семит.

Узнаю я Иосифа Бродского,

А вот здесь – Аронзон, Меламед.

Журналисты, актёры, философы.

Хорошо, что минувшего – нет,

Нет во мне отрицанья и скеписа,

Есть лишь боль и живучая грусть.

Я брожу по пустому Освенциму,

За безвинно погибших молюсь.

#Савелий_Кострикин

#Сиониды

Петля времени

Табуретка, с которой читали стихи,

Распадается.

Сон взял свое,

И, быть может,

эти дни перед смертью

Не так уж плохи.

Будем же осторожны.

Теперь же – о сложном:

Белый лист не считается тенью певца,

До тех пор, пока истина ходит по кругу

В комнате.

Мы ловим жизнь на живца,

Словно давнюю, милую, в общем – подругу

Или друга (в зависимости от пола),

То есть, собственно говоря – чертим углы эпох,

Превращая пространство новых

Идей в мир, где не умер Бог,

А меж тем распадается на атомы наш целковый,

Средь этой массы липких от тьмы дорог.

Среди тысяч планет не находится то,

Что искали.

Взаправду или всерьез,

Верим мы – что идет

к нам какой – то убогий странник,

Из мира грез,

Но пространной

Кажется жизнь.

А меж тем, из-под наших ног

Табуретка уходит

– ибо сон взял свое

И, быть может, нам поможет

Наш вечный, распятый на веки Бог.

#Савелий_Кострикин

#Порыв_Души

Для чего поэты нам нужны?

Для чего поэты нам нужны?

Для того, наверно, чтобы лжи

Становилось меньше у всех нас,

Хоть запал смертельный не угас

Быть коварным. Ведь, как правда, лжец

На планете нашей – не жилец,

Но, увы, ложь слишком глубока:

С одного движенья кулака

Не добиться.

То есть – ничего.

Мы лжеца меняем одного

На другого. А вот Бродский был,

Как Архангел Божий Михаил,

Евтушенко – как Илья Пророк.

Он стихами Родине помог.

Аронзон – апостолом Петром,

Чьи слова ложились серебром

На проблемы и изъяны Душ.

Ты попробуй это все разрушь!

Нет. Не выйдет. Будет правда жить,

Разорвав губительную нить

Средостений заскорузлой лжи.

Пусть она, проклятая, лежит.