Натали: искусство жить

Эта тактика спасала её от чрезмерного внимания и назойливости окружающих.

Представь себе такую жизнь, читатель, и, может быть, тогда ты поймёшь, почему Натали особенно любила уединённые места и – деревья.

Они молчали.

____________________________________________________________

ФУТБОЛ

Вечерний Кёльн был не менее, а может быть, даже более пленителен, чем Кёльн дневной. Что ни говорите, а у города с более чем тысячелетней историей очень богатая «биография», полно своих загадок и тайн, и это непременно ощущается всеми, а особенно такими чувствительными натурами, какой была Натали.

Иногда ей хотелось провести уютный вечер дома, никуда не выходить, приятно было принять душ и остаться в своей просторной тёплой комнате. Здесь было два шкафа с книгами, в основном на русском. Натали выбрала себе сразу несколько – сборник произведений Сергея Довлатова, биографию балерины Анны Павловой… Балет был одним из любимых видов искусства Натали с самого раннего детства.

Наверное, первое желание стать кем-нибудь, которое она помнила, было желание стать балериной.

Ещё она взяла с собой из дома икону Богородицы и незаконченный оклад бисером, который начала вышивать ещё дома. Бисер, камушки, блёстки, иголки для тонкой работы и другой необходимый материал Натали тоже привезла с собой. Дело хотя и медленно, но всё же продвигалось вперёд, в основном по вечерам.

Но случались вечера, когда луна особенным призывным взглядом заглядывала в окна, точно говоря: «Ну, где ты, дорогая! Пойдём, пройдёмся! Жду тебя!» И Натали, несмотря на бурчание Нелли и её протесты, просто не в состоянии была оставаться дома.

Этот загадочный тысячелетний Кёльн в свете вечерних фонарей манил её. И она отправлялась на долгую прогулку, выбирая тихие улицы и каждый раз, по возможности, новое направление. Дух исследователя и первооткрывателя, так же как и дух свободолюбивой ночной кошки, был особенно ощутим в нашей героине в такие вечера.

Однажды вечером она вышла из дома, дошла до Аашенер штрассе с намерением направиться в сторону дома Мери и исследовать ту часть города, которую обычно видела только днём из окна трамвая.

Но на улицах творилось что-то странное: весь проспект – обе его стороны и даже центральная проезжая часть – были заполнены разгорячёнными возбуждёнными что-то сканирующими и распевающими на ходу мужчинами.