Рио-де-Жанейро

  Но прежде чем попасть в него, нужно пройти через прихожую (блть, вот пишу сейчас и рыдаю. До того я любила эту квартиру… эх). Прихожка прямоугольная, на отшибе, никакие комнаты, санузлы и кухни с ней не сообшаются. Чтобы в них попасть, нужно повернуть направо и там коридор,  по площади раза в полтора превосходящий прихожку. Ну, и три комнаты, кухня, ванна, туалет. Потолки почти пять метров. Класс.  Дом – кирпичный сэндвич, перегородки – лиственница. ММММма .... конфетка. Только сильно погрызанная.

Хозяйка встретила радушно, из вранья по телефону выкрутилась я свободно и непринужденно.

Да Соня, так звали продавщицу, увидев подарки, не стала задавать глупых вопросов. Вот люблю я евреев. Да. Люблю. Пробабка моя еврейка была.

Соня показывала, рассказывала… Я ее слушала вполуха. За шесть лет нагляделась достаточно. Если коротко, то квартиры убитая вусмерть. От и до. А больше всего меня рассмешил унитаз. Вот он-то точно помнил задницы пленных немцев. Унитаз был расколот ровнехонько пополам, сверху до низу.

Держался исключительно на честном слове и силе воли. Неприкасаемый такой унитаз. Да. Соня так и сказала,

– И я Вас умоляю, не прикасайтесь к нему. Он еле дышит.

– Ой, какие у вас шторки на антресольках интересные, – тихо разговаривать Ольга не умела никогда, с рождения.

– Где? – Соня пялилась в указанном Олькой направлении и  тупо моргала

– Фубля … фу … Мама, пошли отсюда, я не буду тут жить, – и дочура пропылила на выход, шмыгнула за двери и поскакала вниз.

Я обалдела.

Что случилось? Чего она там узрела? Ну, шторки, ну, грязные … хм. Странно …

– Ха-ха-ха! Тюуууу …Так  то  ж не шторки! То ж паутинка. Паучок сплел.

Теперь я обалдела окончательно. Там паутинка в палец толщиной, яркого серого цвета. Похоже, что "паучок" жил еще при немцах.

В общем, купила я стены, крышу и перекрытия. Угу. Дешево, почти даром. Бригада строителей вынесла все к херам. Все. Даже стены до кирпичей ободрала. Ну, и забацала просто охренительный ремонт.

Объединив спальню и гостиную, сделав альков, выпилив в стенах проемы под французские окна. Вот это была студия. Просторная, с выделенными зонами. А то, что сейчас обзывают студиями, это, извините, гробы в вертикальном положении. Пеналы для карандашей. Ну, да ладно. Кого-то они реально спасают.

– 7-

Если вот совсем по чесноку, приложа, тьфу ты, положа руку на сердце, то  очень плохо помню названия населенных пунктов да и сами пункты.  Зима. Темнеет рано.