Рио-де-Жанейро

Маму не трогала, здоровье у нее слабое, не надо ей лишней информации.  Да и отец не владел никакой инфой. Для их же блага.  И опять я все сделала правильно, как показали последующие за этим события.

Трудности передачи доли дочери деду состояли в том, что как-то это нужно было объяснить Грине.  Не забывайте – он юрист, и юрист умный и грамотный. Он – опасный и достойный соперник.  Играть с ним интересно, захватывающе, рискованно, адреналин гоняется на бешеных скоростях.

В такой игре самое главное  нельзя недооценивать противника, но и переоценивать не стоит.

Гриня меня не дооценил.  За что и поплатился.

Начал он с того, что как-то в разговоре небрежно бросил,

– Натали, да не плати ты за квартиру. Я тебе официально заявляю, они не имеют права отключать ни свет, ни воду, пока нет решения суда в их пользу.

Я распахивала свои наивные глазки и согласно кивала головой. Ну, и регулярно оплачивала счета.

А вообще, Григорий лоханулся и навсегда потерял мое доверие на много раньше, еще в далеком девяносто  третьем году.

Сразу после свадьбы.

Да,  вернемся к квартире.  Надо было заинтриговать Гришку, сделать так, чтобы он сам предложил переоформить Олькину долю на отца моего. На себя он не станет ничего оформлять.  При таких долгах иметь имущество движимо , а тем паче недвижимое, это лучше сразу идти в дурку.  А что такое может заинтересовать человека,  по самое нихачу

Сидящего в долговой яме? Точно – деньги. Но он, должник, сам должен предложить, вежливо попросить, даже поупрашивать меня пойти ему навстречу и уговорить отца разрешить оформить на него эту злосчастную долю в несчастной квартире.

А я снисходительно кивну головой, мол, ну, так уж и быть, ты меня уболтал, болтун, тебе легче дать, чем объяснить, что не хочу. И должник счастлив и благодарен вам за вашу доброту и понимание. А? Красиво? А то. И это только, даже не цветочки, а так, тычинки-пестики. Угу. А так-то я дура.

– 14-

Блюститель порядка на дорогах, размахивая «волшебной палочкой», приняв стойку «я – бог», подходить ко мне не собирался.

Ну, и ладушки. Постоим. Выходить из машины в мои планы не входило. Никогда не выхожу. Зачем? Устоявшаяся привычка из веселых девяностых. Там не только выходить опасно было, но и останавливаться чревато. Закуривать тоже не стоит, абы не вызвать дурных подозрений.

Гаишник не выдержал.  Вразвалочку, выписывая круги полосатым жезлом, направился к Форду.  Подошел.  Стоит.  Приоткрыла  окошечко.

– Добрый день. Документы Ваши.