Геракл: жизнь и подвиги величайшего героя

Тут уж не выдержал Амфитрион, спросив служанку:

– И когда же это ты чистила мой плащ?

– Вечером третьего дня, когда в малом зале рассказывали вы о подвигах фиванцев, – ничуть не смутившись, ответила та.

Посчитал царь, что его разыгрывают, но так искренне говорили женщины, что он заколебался. Тогда вышел он во двор и спросил первого проходившего мимо слугу, видел ли уже тот своего повелителя после возвращения.

– Да, государь, вчера вечером я нес перед вами светильник, когда шли вы в опочивальню! – ответил парень.

Спрашивал Амфитрион и других фиванцев, и все они подтвердили, что вот уже четвертый день идет с его возвращения.

– Кто-то явно сошел с ума, – подумал царь, – Но я-то в трезвом рассудке? Хотя и целый город не мог впасть в безумие?

Желая разобраться, послал он за слепым прорицателем Тиресием. Наконец пришел тот, и услышав вопрос, ответил:

– Радуйся царь! Сам Зевс в твоем обличье вошел в этот дом! Потому родит твоя жена сына, который превзойдет всех живущих под небесами силой и славой!

Обрадовался Амфитрион, что разрешилась ситуация и не помрачен его разум.

В честь этого принес он богам благодарственные жертвы. Что же касается Зевса, то не оскорбился он обманом бога. Наоборот, посчитал это великой честью, и такого же мнения придерживались все фиванцы.

Вскоре стало видно, что Алкмена действительно забеременела, и окруженная всеобщим вниманием женщина стала готовиться родить первенца.

Когда подошел срок, объявил Зевс на Олимпе, что рожденного сегодня потомка Персея он сделает могущественнейшим из земных царей.

Коварная Гера, оскорбленная очередной изменой мужа, поинтересовалась, клянется ли в этом громовержец. Тот, не поняв коварства, произнес священную клятву. И тогда вмешалась Гера в естественный ход вещей.

Послала она свою дочь Эйлитию и Мойр задержать роды у Алкмены, а сама ускорила рождение сына у Никиппы, жены микенского царя Сфенела, сына Персея. В результате родился первым среди потомков Персея сын Сфенела – семимесячный младенец, которого назвали Еврисфеем.

Верный своей клятве, Зевс был вынужден именно его, а не сына Алкмены, сделать царем людей.

В Фивах же ставшие невидимыми Мойры и Эйлития сели у дверей Алкмены, скрестив на груди крепко сжатые руки. Тем самым они не давали роженице разродиться. Поэтому длились муки Алкмены несколько дней, и никто не мог понять, отчего так происходит. Лишь подруга царицы по имени Галинтиада смогла увидеть бессмертных.