Не будь жестоким, ласковый апрель

Это сейчас отец в Москве, а всю жизнь Светка с родителями тоже моталась по гарнизонам, знает, что такое жизнь военных. На Дальнем Востоке она никогда не была. Сопки, тайга, Амур – романтика. А иностранному можно детей в школе учить. Так Светка говорит. Свадьбу решили делать у нас под Новый год. Родители, если захотят, приедут. Всю родню на самолет посадят или вон забронируют вагон в поезде Москва – Владивосток. Шучу.

– Здорово. На самом деле, романтика, – Ирина поймала себя на мысли, что ей интересно слушать, как Николай рассказывает о себе и своей невесте.

– А в твоей жизни разве не было ничего романтичного? – Николай незаметно перешел в разговоре на ты.

– Ну, почему. Хоть отбавляй. Вот ты летаешь над землей на какой высоте: десять, двенадцать тысяч метров? А мой жених – астроном, он изучает звезды, до которых не долететь за десятки световых лет. Кстати, зовут его Владимир, что означает «владей миром», – что понесло Ирину, она и сама не знала. Еще не решив окончательно, жених ей Володя или нет, она назвала его именно так.

Значит, где-то в глубине души это решение уже созрело. Или хотелось предстать в глазах случайного попутчика не хуже: у него есть невеста, значит, у нее должен быть жених.

До позднего вечера они болтали обо всем на свете: о книгах, фильмах, последних увиденных спектаклях в театре, городах, где бывали, спорте, политике, друзьях. Ирина убеждала Николая, как интересно открывать то, что было сотни лет до нас, чуть ли не прочитала ему лекцию экскурсовода музея.

Николай пытался как можно доступнее объяснить теорию воздухоплавания и рассказывал курьезы из своей летной практики. И с особенным упоением Николай все время возвращался к истории их со Светкой любви, их мечтах о будущей жизни. Утром, слово за слово, беседа поплыла в том же русле. Казалось, они знакомы много лет. Всего на несколько минут погрузившись она – в книгу, он – в газету, снова возобновляли разговор и не могли наговориться, узнавая все новые и новые детали жизни друг друга.

Сутки промелькнули, как один час. За окном спустились сумерки, огни мелькавших фонарей высвечивали знакомые окрестности: путь Ирины подходил к концу. Проводница разнесла билеты тем, кто готовился выходить. Только что беспрестанно болтавшие Николай и Ирина притихли. Он взял сигареты и ушел курить. Она переоделась, наскоро уложила вещи в сумку и вышла в коридор.

– Ну, что же, прощай. Желаю счастья тебе со Светой, – сказала Ирина.