Играя выбери игру

Ссора с Ильнуром, жителем другой комнаты, получилась весьма тривиальной. Все из-за глупости:

– Ильнур, мы у тебя в холодильнике оставили продукты, надо нам забрать, ужин приготовить.

– Не отдам, пока пиво не принесете. Я что, просто так их хранил?

– Ах ты гад такой, сволочь, – произнес в сердцах Витек.

– Я гад и сволочь?! Пошли выйдем.

– Пошли.

И понеслось. Палкой по голове. Кулаком в лицо. Борьба в партере. Валяние на клумбе. Ильнур потом произнес: «Да ты что, Витек, я же шутил насчет пива».

Ничего себе шутил, люди хотели поужинать, а этот стопятидесятикилограммовый слон не хотел возвращать и требовал пиво за хранение.

А в воскресенье двадцать четвертого марта к нам забрел музыкант. Играл в нашей комнате на саксофоне мелодию из кинофильма «Крестный отец». Сидели, общались, выпивали, разговаривали о литературе. Хвалили Эриха Марию Ремарка, вспоминали произведения великого гуманиста. Как-то даже не верится – саксофон, Ремарк, водка…

Да уж.

Оплачивать мне нужно за койко-место. Четыре дня просрочки. Могут выгнать на улицу. Деньги на банковскую карточку мне пока не капают. На улице, что ли, буду ночевать? Так не хочется. Никогда такого со мной не было.

Доставка еды – никакой ерунды

Дежурю в закрытом элитном жилом комплексе. Да не пройдет – не проедет на его территорию посторонний, да не потревожит он покой досточтимых граждан! Мониторы, видео- и аудиозапись – все как положено, все в помощь «всевидящему глазу, всеслышащим ушам» охранника.

Вот подозрительного вида гражданин как-то долго прогуливается во дворе да еще глубокой ночью. Выхожу на улицу, обращаюсь к нему:

– Не спится, уважаемый? Тревоги какие? Может, помощь нужна?

Здоровенный детина метра два ростом и весом центнера полтора с окладистой рыжей бородой – эдакий король Ротбарт – отвечает:

– Доставку жду, – и продолжает тревожно вглядываться в туманную даль, как легендарный Фридрих в ожидании воронов.

Натура у меня такая, что начинаю ерничать:

– Уже три часа ночи. Наверняка мебель привезут, а то спать не на чем. Так ведь?

Рыжебородый, уловив сарказм, с обидой в голосе отвечает:

– Какую мебель? Кушать хочу!

– Да, – говорю, – кушать хочется всегда, это дело деликатное!

Нынче так заведено: во многих благородных домах завтраки, обеды и ужины люди уже не готовят.