Осенний блюз

И я терплю. И буду терпеть, и буду с тобой честен во всем! Ах, если б Ты знал, как мне хочется жить после Твоего прикосновения ко мне. Но я буду честен с Тобой, я одинаково люблю и театр и эту рюмочную «Причал»… И я не перестаю верить в себя: «Крепчает нравственность во мне, когда дряхлеет плоть», – это совсем не про меня. Я люблю жизнь! И когда Ты касаешься меня – я люблю всех!

Дождь шел все сильней, и Николай Афанасьевич почти вбежал в рюмочную. Он положил кошелек в карман и подошел к большому зеркалу.

И еще не глядя на себя, произнес по привычке: «Да я помолодел на двадцать лет». Через зеркало он увидел всех и всё. Всё было как обычно: студенты, телохранители, два полковника-педагога, два знакомых сыровара, знакомая шумная компания с дамами, одинокий поэт, одинокая любительница абсента с длинным мундштуком… Не хватало только его.

Табачный дым тонким, ровным слоем висел в зале – нет, он даже медленно вращался вокруг своей оси по часовой стрелке. Это было и облако, и очень долгоиграющая пластинка… И все это повторялось здесь изо дня в день.

Каждый столик жил своею жизнью от шепота до громкого смеха. И за каждым столиком кто-то кого-то учил жить. И за каждым столиком кто-то кому-то исповедовался. И за каждым столиком говорили о своем заветном: «Каким же я был дураком! Целый мир тогда был открыт передо мной, но я отыскал именно эту дверь, долго стучался в нее, долго ждал, пока найдется ключ от нее, всех уверял, что мне именно сюда… А за дверью оказалась сапожная мастерская с маленьким окном под потолком на всю жизнь». Николай Афанасьевич выпил совсем немного вина и съел сразу всю принесенную ему закуску. Он долго и внимательно рассматривал рисунки на пустых тарелках и вслед за чьим-то восклицанием: «Да не любила она меня никогда!», сам стал вспоминать о своей бывшей жене. И не было у него никакого сожаления, что прожили они вместе совсем немного, и что было это очень давно, и то, что она ушла к другому… Зато как много осталось ее фотографий, их фотографий, которые еще с тех пор были развешаны по всем стенам в его квартире: вот они на пляже в Крыму, вот они в ресторане, счастливые, отмечают первую годовщину своей совместной жизни, вот они в телескоп смотрят на звезды, вот они очень внимательно смотрят в объектив фотоаппарата. Фотографии с ней висели везде, но голоса ее в своем жилище Николай Афанасьевич никогда не слышал.