Душа

Пашка ласково погладил шею лошади и, приподняв её голову, шептал, сквозь сжатые зубы:

– Я не буду больше жалеть тебя, я не буду жалеть себя! Я тебя буду спасать!

Сзади кто-то кашлянул и Пашка, резко обернувшись, увидел вчерашнего сторожа:

– Здравствуйте, Иван Петрович!

– Здравствуй, паря! А я думал, что никогда тебя уже не увижу! Я, вот случайно услышал, хочешь спасать лошадку? Да бесполезно это! Брось ты эту затею, себя измучаешь, да и лошадь, то же!

Пашка посмотрел молящими глазами на сторожа:

– Что мне делать? Ему нужен врач! Помогите мне!

– Ну, во-первых, не врач, а ветеринар! Вчера ещё был, да с сегодняшнего дня, уволен! Опоздал ты, немного!

– А как его найти? Может, знаете, где живёт? Я заплачу!

– Ишь, ты, какой богатый! Погоди, вроде, должен сегодня явиться, за расчётом! Пойду в контору, может, кто знает.

Так ты будешь здесь? Не убежишь?

– Теперь я не убегу! – ответил Пашка и в глазах его было столько твёрдости и решимости, что сторож одобрительно покачал головой и улыбнулся.

Глава 4.

Прошло много времени, когда Пашка сидя на корточках, возле лошади, услышал голоса и в конюшню вошли Иван Петрович, с худым мужчиной, с нездоровым цветом лица и хмурым взглядом. Пашка вскочил на ноги и поздоровался. Не отвечая на приветствие, мужчина присел к лошади и начал деловито осматривать животное, а потом, достав фонендоскоп, склонился над лошадью.

Ветеринар распрямился, деловито сложил прибор и повернулся, намереваясь выйти из конюшни.

Пашка встрепенулся, не понимая намерений ветеринара, и загородив ему дорогу, тревожно изрёк:

– Ну что? Что скажете? – почти прокричал он.

– А что тут скажешь! Ничего! Кахексия – истощение! Не кормили её, сидела взаперти. Вряд ли оправится. Петрович, её что, совсем не кормили? Живодёры!

Павел совсем растерялся и, с надеждой посматривая на ветеринара, взмолился:

– Помогите! Полечите её! Я заплачу!

Ветеринар внимательно посмотрел на Пашку и категорично заявил:

– Результат не гарантирую! Вообще не гарантирую! Дам лекарства, сделаю уколы.

Нужен покой и нормальное кормление! Только понемногу, иначе – смерть! Я всё распишу. Двадцать штук с тебя!

Пашка, трясущимися руками, от радости, что ветеринар согласился помочь, достал деньги и протянул их мужику. Ветеринар, стыдливо взял бумажки и суетливо спрятал их в карман.