Семейная хроника «Царя Гороха». Часть 1. Предки

Это была первая в моей жизни длительная поездка на автомобиле. Кажется, это была популярная тогда «Победа». Скорость, с которой мы мчались по шоссе, приводила меня в трепет. Стрелка на спидометре временами подбиралась аж к 80 километрам в час! И это первая причина того, что поездка запомнилась. Вторым памятным событием было посещение церковной службы. Оно было недолгим и вынужденным. Александра, смогла выйти к нам только после окончания литургии, которую она сама и проводила. В то время в Покрове не было священника.

Но даже эти короткие мгновения, наполненные звуками молитвы, пения хора, запахами стеарина и ладана, отблесками нимбов святых и окладов икон, наполнили мою душу ощущением прикосновения к некоей неведомой доселе тайне, которая меня одновременно и манила и пугала.

Мы встретились после службы в каком-то помещении при храме, может быть в трапезной. Александру у нас в семье всегда звали монашкой, хотя в то время она ещё жила не в монастыре. Помню её грузную фигуру, одетую в чёрное на фоне зелёной стены.

В тусклом свете лампы она сидела, положив руку на небольшой столик слева, и улыбалась мне.

– А ты крещёный? – спросила она.

Я даже не понял, о чём это она, и посмотрел на деда. Тот отрицательно покрутил головой.

– Как же так? Грех какой? Надо мальчика покрестить обязательно!

Дед быстро перевёл разговор на другую тему, которая, видимо, и была причиной нашей поездки. При прощании Александра осенила меня крестом и вновь повторила:

– Обязательно надо мальчика покрестить!

На обратном пути я всё спрашивал его, что значит «покрестить».

И дед, как мог, описал мне этот обряд, разумеется, не объяснив его смысла, коего сам не особо понимал и не признавал.

Через несколько лет мы узнали, что Александра перешла жить в монастырь, приняв в монашестве имя – мать Евпраксия. Затем из этого монастыря она перешла в другой и, в конце концов следы её затерялись. Родственники предпринимали попытки её найти, рассылали письма во все инстанции, но всё оказалось напрасным.

Судьба последних лет Александры так до сих пор и осталась тайной для нас.

Тётя Таня и Танечка

Младшая сестра деда Татьяна отпечаталась в ранней памяти моего детства только потому, что один летний месяц в возрасте трёх или четырёх лет я провёл у неё в гостях в городке Покров, где она, также, как и сестра Александра, жила в своем частном домике вместе с сыном Славиком.