Слышишь топот бегущих слонов? Повесть

Слышишь топот бегущих слонов? Повесть

Алексей Казаков

Повесть о драматических взаимоотношениях отца и сына в эпоху резких социально-политических перемен в стране, когда сместились все нравственные координаты даже внутри семей. Можно ли и нужно мстить близким людям за предательство? Особенно если они не понимают своего предательства? И до каких пределов может дойти месть?

Слышишь топот бегущих слонов?

Повесть

Алексей Казаков

© Алексей Казаков, 2022

ISBN 978-5-0053-1865-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Слышишь топот бегущих слонов?

1.

Они долго шли по тихому летнему дубовому лесу. Семилетний Кириллка, озиравшийся на кроны деревьев, споткнулся о вздыбившийся и уползший на тропинку корень, упал, уронил самодельный газетный кулёк с конфетами-подушечками и заплакал от досады и боли в пальцах правой ноги.

– А ну-ка без сырости! – деланно-сурово приказал отец, посадил сына на плечи и понёс его в сторону шоссе.

– Давайте, парни, в кузов, – предложил пожилой шофёр грузовика, согласившийся их подвести. Возможно – об этом свидетельствует обращение «парни» – водитель принял их за старшего и младшего братьев.

Отец подсадил Кириллку на край борта машины, – и мальчик ахнул от восторга: кузов был доверху заполнен душистой пшеницей.

Так, лёжа на пшенице, они и поехали в сторону причала. Кириллке казалось, что он в странной четырёхугольной пустыне, где каждая песчинка вдруг выросла и удлинилась.

Потом он, повинуясь, наверное, какому-то древнему инстинкту, а может просто из озорства, но не от голода, набрал в рот пшеницы и стал её жевать, ощущая, как из совокупности зёрен появляется тугой влажный комок…

2.

– Вставай, сгоришь! – Ленка растолкала меня, согнала внезапный сон.

Солнце подвинулось, и тень от индийской пальмы убежала с моего камышового лежака. Пришлось с балкона трехзвёздочного номера, где мы поселились, перейти в комнату, под кондиционер – гудящий, дышащий холодом и шевелящий панелями, словно губами.

Семилетним Кириллкой – человеком, ныне существующим только в моих снах, был когда-то я. В наследство от того мальчика мне достались его имя и биография, меняющаяся с возрастом в акцентах.

– Знаешь, мне опять приснился этот сон с пшеницей.

Моя молодая жена тяжело вздохнула.

– М-да, – сказала Лена. – Колбасит тебя… Подсознание… Переживаешь ты, дружок.