Как приготовить счастье

– Да как ты смеешь обвинять меня?! Ты посмотри на нее! Я тебе всю жизнь отдала, силы свои и время! Я все делала, чтобы ты человеком стала, чтобы ты добилась успеха, а в итоге я и виновата! Вот это новость, послушай только!

– Я не сомневаюсь в твоих стараниях, – заплакала Ольга, – просто я всю жизнь жила так, как хотели другие. Даже замуж вышла за того, кто нравился вам с отцом.

– Да где бы ты была, если бы не Женя? Ты вспомни свои вечные пустые метания: то в одного влюбишься в университете, потом плачешь, потом со вторым – и опять слезы.

Да ты выбирать же не умела!

Антонина Олеговна поднялась со стула и наклонилась к дочери, тыча пальцем в ее лицо.

– Ты только вспомни, как ты закрывалась в ванной комнате и рыдала там из-за своего Кирилла, которому и не нужна была совсем, – властно продолжала женщина. – Это его ты выбрать хотела, это с ним бы ты жила своей идеальной жизнью?

Ольга молчала и смотрела в пол, вспоминая отдельные картины событий, о которых говорила мама.

– Вот то-то и оно! А Женя был подарком для тебя, если бы не он, то… Я даже и не знаю, что тогда. Так что ты мне не говори, будто мы с отцом тебе жизнь испортили, мы ее тебе спасли. Да и насильно тебя никто в ЗАГС тянул, или я ошибаюсь?

Ольга все еще молчала, понимая и даже принимая то, что мама в чем-то была права. По крайней мере в том, что никто силой не заставлял выходить замуж. Она сама согласилась, только после скольких наставлений ее семьи – это уже другой вопрос.

– Знаешь, может, ты права, и я бы, если бы осталась с Кириллом или кем-нибудь еще, могла бы закончить плохо и быть еще более несчастной.

Но знаешь, это был бы по крайней мере мой выбор, а не как сейчас. Где я сейчас, мама? Кто я? – снова заплакала Ольга. – От меня ушел муж. Я работаю на нелюбимой работе, и всю жизнь я боюсь того, что обо мне подумают люди. Но еще больше – того, что обо мне подумаешь ты.

Прерывистые всхлипывания Ольги перерастали в настоящий отчаянный плач. Плач того, кто вдруг осознал, что потерял драгоценное время, и не уверен, сможет ли выбраться из ямы, в которую добровольно спускался долгие годы.

Антонина Олеговна закрыла дверь в кухню, чтобы Варя вдруг не услышала Олиных слез.

– Я устала, мама, – с мольбой посмотрела на мать дочь.

– Ты сейчас ведешь себя глупо, – холодно ответила Антонина Олеговна, скрестив руки на пышной груди, – ты теряешь контроль. Попей воды, умойся и успокойся, тебе не помешает.