Ночные тени

Она внимательно смотрела вперед. Она понимала, что Эрнст постарел, но все-таки скорость нужно бы прибавить. Покупкой этой машины он словно давал некий знак. Выражал готовность забыть о прошлом.

Теперь за «фольксвагеном» плелись несколько машин, водители которых, вероятно, торопились домой.

– Эрнст, при первой же возможности пропусти их, – сказала Руфь.

Повернув голову вправо, Эрнст, как всегда, с нежностью взглянул на нее. Кивнув, он переключил скорость и принялся высматривать место, где другие смогут совершить обгон.

Но гора не оставляет ему времени. Сорвавшийся камень падает на лобовое стекло, разбивает его и ударяет ему в грудь. Неуправляемая машина съезжает на обочину, встает на дыбы, будто лошадь, и замирает. Мотор глохнет. Осколки лобового стекла режут лицо Руфи, но она не чувствует боли.

«Это последнее, что я могу сделать для тебя», – думает она и закрывает ему глаза.

Гонконг, marquetravel.com.

Гонконг

Перелет до Гонконга эконом-классом – дело малоприятное.

Десять часов полета или даже больше в кресле возле прохода. Слева – мастеровой из Тироля, еще левее – его коллега, оба возвращаются с родины на работу за границей. Я не прочь прислушаться к их разговору, но до меня доносятся лишь обрывки фраз, а этого мало, чтобы понять их тирольский диалект. Конструктор самолета явно не рассчитывал на габариты моего соседа, массивность его корпуса и рук. Попытка отвоевать себе немного места согревает, но оказывается совершенно безнадежной.

Справа от меня – проход, однако его не назовешь свободным пространством. Главное – не выдвигать туда плечо, иначе столкновения неизбежны. Опасны не столько люди, спешащие в туалет, сколько металлическая тележка стюардессы, собирающей мусор, которая может неожиданно налететь сзади. Такой удар железякой не скоро забудешь. Поэтому стараюсь съежиться, уменьшиться в объеме. О том, чтобы вытянуть ноги, нечего и мечтать.

Планшетник открыть не удается. Человек, сидящий впереди, откинул спинку кресла; между ней и моим животом вообще нет места.

Приходится втягивать живот, но перелет для этого слишком долог.

Да и извлечение планшетника потребовало бы слишком много усилий. Стюардесса с огромным трудом закрыла переполненное отделение для ручной клади. Впрочем, при моем взгляде снизу ее возня стала маленьким пикантным событием, последним развлечением на многие часы.

Стюардессы наверняка давно ждали этого момента. Освещение выключили, в салоне темно.