Улыбка сквозь трамвайное окно

Алька матери сказала, что сестра, видимо, выйдет замуж.

– Вот и хорошо, – ответила та. – А без Андрюши ей будет легче наладить семейную жизнь. Да и мы к нему привыкли.

Год пролетел незаметно. За зиму и весну Алька лишь несколько раз приезжала домой на каникулы и праздники, увозя с собой сумки с продуктами: благо огород был свой, да и скотину родители держали. В середине лета вернулась совсем с новеньким дипломом.

Отец уже лет двадцать был прорабом на ремонте жилья. В жилкомхозе его уважали. И по его просьбе Альку приняли в бухгалтерию.

Теорию в училище она усвоила на отлично: зря красные дипломы не выдают. А практика была нехитрой: в первое время посадили ее на учет работы мусорщиков да бани.

Конечно, не об этом она мечтала. Снова идти учиться на дневное ей совесть не позволяла: сколько можно сидеть на шее родителей! Им вон еще Андрея растить. Ясно, что Галя увозить его к себе не собирается, к тому времени она родила дочку.

Столько лет Алька бестолково училась, что даже среднего образования не получила.

Вот с этого и решила начинать. В вечернюю школу ее сразу приняли в десятый класс, учтя, что в техникуме программу за девятый она прошла. Покатились будни: работа, школа. Даже в выходные бездельничать было некогда. Всю картошку с отцом вдвоем выкопали. Мать приболела, да и с Андрюшей кому-то надо было оставаться.

В конце сентября зарядили дожди, в выходные нос из дому не высунешь. Как назло, магнитола сломалась, тоска. В мастерскую тащить не хотелось: магнитола старая, тяжеленная, да и далеко.

Мать откуда-то узнала, что есть мастер, который всю технику умеет ремонтировать.

Пришел Сережа в субботу. Магнитолу разобрал, поковырялся, сказал, что надо заменить кое-какие детали, он завтра еще придет. На другой день крутил отвертками долго. Алька сидела рядом, неудобно было оставить человека одного, да и магнитола стояла в ее комнате. Сережа увидел учебники на книжной полке, сказал, что тоже учится в вечерней школе, заканчивает одиннадцатый. Потом мать пригласила мастера пить чай.

Уходя, он попросил Альку проводить его до ворот.

В понедельник на первой же перемене Сережа ждал Альку у дверей ее класса. А после уроков пошел провожать домой: разве может девушка ходить в темноте по улицам одна? Так и повелось: всю неделю из школы они вместе шли до Алькиного дома, болтали о всякой всячине, потом еще мерзли под окнами, и, уж когда было совсем поздно, она прогоняла Сережу, ведь жил он далеко, на дорогу уходил битый час.