О демонах и Б-52

Женщина, нашедшая на улице бездомного ребенка и приютившая его, как своего. Девушка с пронзительно синими глазами, пытающаяся спасти свой мир. И многие другие, все те, кого я ни разу не спросил, хотят ли они быть написанными.

Я не посмел открыть глаза до самого конца, пока передо мной снова не оказалась та, с которой всё началось. Она выглядела довольной и даже веселой, в то время как я смотрелся просто ужасно.

– Всё пошло не так, как ты думал, да? – спросила она, подпирая щеки ладонями. – Ты хотел, чтобы я создала себе образ и пошла на приключения, за которыми ты бы следил, как ученый следит за подопытной крысой.

Ты хотел, чтобы это была история персонажа, который написал сам себя. Прости, что я немного всё переиначила. Не думаю, что мне хочется самой творить свою историю. Это так не работает. Иначе все вокруг были бы авторами.

Я не нашелся, что ответить. Она была всецело права. Я обессилено откинулся на кресло, пытаясь сообразить, как теперь быть и что делать.

– И тем не менее я благодарен тебе.

Я повстречал тех, с кем никогда не решался поговорить, и понял многое. Спасибо.

Она подарила мне теплую улыбку.

– Мы можем подумать над моей историей вместе.

Я открыл блокнот и наощупь поставил карандаш вверху страницы.

– Давай подумаем вместе.

До утра

    Октябрь 2018

Когда его привели, в кандалах, с синяками и ссадинами, грустно улыбающегося уголками губ, я не знал, что сказать. Только молча кивнул нашему старшему, легко толкнул его в спину и закрыл массивную деревянную дверь на ключ.

Приказано было сторожить до утра, а утром, часов в семь, отвести на виселицу, оставить конвойным, и вернуться обратно. Я проходил через этот ритуал примерно пару раз в месяц, с десяток раз за год, но этим вечером не был готов повторить это снова.

Я прислонился к холодной кирпичной стене, откинувшись на спинку жёсткого и почти развалившегося стула, глубоко вздохнул и прислушался. В камере было тихо, будто она была пуста. Обычно, когда приводили осуждённых на смерть, я слышал плач, вой, смех, мольбы о пощаде.

Иногда я поддерживал беседу, иногда грубо бил в дверь, призывая замолчать, но в ту ночь я просто сидел, замерев и пытаясь услышать хоть что-то.

Под видом того, что мне надо проверить замок, я встал, подергал ручку и мельком взглянул на него сквозь небольшое отверстие в двери.

Он сидел рядом с окном, смотря через прутья на луну, и выглядел не как обреченный на смерть, а как… Я не мог этого описать.