Последний Дон Кихот

Вы знаете, лет бы пятнадцать назад

Я б смог отогреть ваши руки.

Теперь же не стоит нам жить невпопад,

Лишь ради спектаклей от скуки.

Ручаюсь, нам с вами ещё повезёт —

Особенно вам, как актрисе.

Вас кто-то на бис много раз призовёт,

И много напишет вам писем.

Позвольте ж мне с миром обратно уйти,

В уютную вольную волю.

Дождаться когда – нибудь тёплой руки

И с ней разделить свою долю…

Креолка в закате

Полыхает закат в горизонте,

Согревая собой небеса.

Словно фАрос на знатном архОнте —

Цвета алого вширь паруса.

На уснувшем сижу косогоре,

И любуюсь пожаром сиим.

Ненавязчиво плещется море

В такт загадочным мыслям моим.

Искры звёзд будто солнца осколки,

Хороводят с начала времён.

Мне вдруг вспомнятся ласки креолки —

Той, которой я был соблазнён.

Это было давно и недолго,

Но вернись я в то время опять —

То сквозь волосы чёрного шёлка,

Я рискнул бы всю правду сказать.

Странно встретились, глупо расстались

При таком же закатном огне.

От любви до гордыни метались,

Растворяя зов сердца в вине.

Нет, не больно уже и не грустно

Иногда о былом вспоминать —

Как любила не очень искусно

На закате меня обнимать.

Слава Богу, что есть у нас память,

Раз умеет такое хранить.

И ничто не сумеет заставить

Ту креолку в закате забыть…

Чёрно-белая музыка

Музыка чёрно-белая

В питерском баре у вод.

Пляшет толпа оголтелая,

Кажется это клуб «MOD».

Наглая речь иностранная

Бьёт по ушам словно гром.

Дурость моя самозванная

Вновь привела в старый дом.

Сотня шагов от Дворцовой —

Всадник, Исаакий, тот сад.

Всё закрутилось по новой,

Что же я вовсе не рад…

Встреча, застолье в квартире

В доме Маковского, ночь.

Мысль после близости шире:

Утром спасительным – прочь!

Всмятку разбитая совесть,

Мысли черны, как Нева.

Скука сожгла эту повесть,

Тихо стою у окна.

В тысячный раз убеждаюсь,

Души дороже хорОм.

Даже уже и не каюсь,

Мне, как и ей, поделОм.

Утром глаза затуманены.

Завтрак, простое «пока».

Нервы обоих изранены,

Но моя поступь легка.

Питерский день, как мгновение —

Бары, стаканы с огнём.

Грустная муть приключения

К вечеру стала бичом.

Значит мосты снова взорваны…

Шут с ними, я оживу!

В клочья сомнения порваны,

Пусть закатает губу.