Быть печальной травести

О солнце мое! За ничтожный подарок прости:

На ветки нанизаны искры – жемчужины слов.

И как же ты просто умеешь сначала уйти,

А после одаривать черствую землю теплом!

На небо выплеснулась синь

На небо выплеснулась синь,

И сразу небо стало выше.

Сосулькой солнце-апельсин

Приколото к соседской крыше –

И брызжет золотистый сок

Во все концы двора и мира!

Апрель – загадочник босой –

Проходит по земле пунктиром.

Горит оранжевый фонарь

В невидимых руках апреля

И представляется весна

Совсем такой, как мы хотели.

Здравствуйте! Я – ничья

Здравствуйте! Я – ничья.

Выдохну просто, как имя.

В этих живу краях,

Накоротке с другими.

Я отдала б вам – вот! –

Всю себя. Почему же

В ваших устах – вопль,

В ваших глазах – ужас?

Крови не украду

Вашей. На что она мне?

Я же душа, дух!

Может быть, я – память?

Что ж вы? Мои слова

Неразличимы в ветре?!

Я простираю к вам

Скрещенных рук ветви!

Рук моих – не разъять,

Скопище звезд на страже!.

Здравствуйте. Я ничья.

Ваша.

Когда сырая ночь поблекла

Когда сырая ночь поблекла,

И замерла земная ось,

Заря ударилась об окна,

И лето в город ворвалось!

Как расшалившийся мальчишка,

Качнуло неба синеву;

Огнем взметнулось, плавя крыши,

Стекая медом на траву.

И, утопая в пышных соснах,

Душистым зноем их обвив,

Наивно, преданно клялось нам

В своей безоблачной любви.

Хрусталь-горизонт

Хрусталь-горизонт между мной и тобой леденеет;

Поэтому, видно, душа моя смерзлась с твоею.

Мою от твоей оторвать невозможно без боли:

Зачем мне себя изводить, и бедняжку неволить?

Я буду бродить по пустым коридорам вокзальным,

Все больше и больше душою к тебе примерзая;

А в парке, в листве, на прожилках,

эзоповским слогом –

Такого знакомого имени много-премного…

Пусть корочки льда на оконных хрусталиках стынут,

Как в доме, где топят всегда лишь одну половину;

День будет мне днем, ну а ночь,

соответственно – ночью.

Я ложью не буду озябшую душу порочить.

Сны мои – всадники

Сны мои – всадники, дезертиры из прошлого,

Скоком в галоп перечеркивают года.

Снится мне почему-то все больше хорошее,

То, что прописано в памяти навсегда.

Снится мне дом среди зелени, с рыжей завалинкой,

С тропкой двора, пробегавшей среди травы.