Песни Свободы

Под черным знаменем мы сбросим бремя тьмы.

Теперь мы сами все возьмем. На баррикады, в бой!

Пусть власть трясется, революция грядет,

Вставай страна, восстань, народ, оружие готовь!

И мы увидим, когда солнце вновь взойдет:

Открытый мир. Свободный труд. Всеобщую любовь!

Тысячи людей вокруг – рукоплескали им и скандировали. И она была рядом. А после – кого-то из музыкантов упрекнули в экстремизме и затаскали правоохранительные органы. Но это была слава.

И вот сейчас у его Анны – терпение лопнуло.

Она не хотела так жить дальше.

Они так и не расстались там, в кафе. Они ушли вместе. И провели еще одну, эту последнюю ночь вдвоем. Анна все еще любила его. Но все было кончено. Она поцеловала его в губы так страстно, как целуются только прощаясь – навсегда. И она ушла – в никуда.

Впрочем, он слышал от общих знакомых, что через полгода его Аня вышла замуж. За какого-то менеджера среднего звена, или, другими словами, такого же офисного хомячка, как его последний покупатель.

И теперь она приезжает домой вечером после работы на «Пыжике», «Пежо», который так любит пресловутый средний класс. Классическая жизнь – офисного планктона. А он… Он все-таки вышел на работу, в этот самый магазин. Для того, чтобы привнести в жизнь хотя бы какую-то стабильность. Но было уже поздно. Ее не вернешь. Как говорят музыканты, «это был полный бекар».

Но может быть, так и надо, как Анна, как ее муж, как все остальные вокруг? Кому нужна его музыка? Кто сегодня ходит в походы, поет под гитару? Самое большее творчество, на которое способно большинство – это бар с караоке.

Чтобы почувствовать себя звездой перед пьяной компанией своих коллег и приятелей. Именно приятелей, потому что друзей настоящих – в этом мире не бывает. Дружба случается: в школе, в институте, в походе, в армии, даже в тюрьме – но никак не в офисе.

Да и каким местом они все слушают музыку? Максим ее слушал – буквально, сердцем. Он прижимает гитару к себе и начинал играть.

А вибрация струн – передается корпусу инструмента и уходит куда-то глубоко-глубоко в его грудь. Они становятся единым целым.

Только сейчас Максим понял, что, сам не заметив того, погруженный в свои раздумья, он взял свой любимый инструмент в этом зале, классическую мастеровую (сделанную известным испанским мастером лично) гитару с широким грифом, подстроил ее и тихо-тихо начал играть. Просто для себя. Полонез Михаила Огинского. Прощание с Родиной.