Слово закона. О магах и людях

Невозможно увидеть смерть и остаться в живых – некромант уже направил в его сторону ладонь – Вилен не отвел взгляда. Он умрет с открытыми глазами!

И в его открытых глазах отразилась кровь. Много крови. Отразились ошметки плоти и костей. Послышался крик. Ужасающий, но такой привычный слуху крик боли.

Силовой импульс, выпущенный Рубакой, оторвал Клаунерису руку по самый локоть. Некромант, явно сведущий о свойствах оружия Белого ордена, не озаботился никакими силовыми барьерами и нательными защитами – кинетическая отталкивающая печать, которую ненароком активировал Вилен, позволила Рубаке застать некроманта врасплох.

Не раздумывая, Вилен выхватил метательный нож, – попытаться метнуть его в таком состоянии равноценно провалу. Пошатываясь и чуть не падая, он бросился к некроманту. Охваченный болью тот не успел среагировать – клинок вошел точно в сердце.

В момент последнего издыхания Клаунерис успел приоткрыть глаза – их взгляды сошлись. Сколько таких заупокойных, все еще хватающихся за жизнь, но в то же время примирившихся с собственной кончиной взглядов повидал Вилен.

Они успокаивали, служили своеобразной наградой победителю, давали понять, что борьба окончена, всей своей умиротворенностью как бы шептали: «Ты сражался достойно. Я проиграл». Он всегда восхищался этими последними мгновениями взоров, жизнь из которых уходила, – наивысшее вознаграждение, дань уважения убийце, победившему в честном бою.

Вилен проковылял к Сержанту. Тот был жив. Рубака уже приводил его в чувство. Общими усилиями они стащили с него плащ-камзол и кольчугу, стянули гамбезон.

Пропитанную кровью рубаху порезали на лоскуты для перевязки ран. А раны внушительные. И без того изрубцованный торс был исписан порезами: от легких царапин до глубоких надрезов; а ведь еще и руки и ноги кровоточили! Одно лишь лицо, судя по целой маске, оставалось нетронутым.

– Его нужно к городскому врачевателю, лучше к магу, – заключил Рубака.

– Подсобите-ка лучше встать, – неожиданно прохрипел Сержант и ухватился за плечи собратьев.

Магистры и не подумали возражать, – они аккуратно поставили Сержанта на ноги. Он заговорил глухо, то и дело прерываясь:

– Проклятые отступники. Но… это мы, нет, я допустил ошибку. Посчитал за обычный подвал. Пренебрег осторожностью. Мы оставили это место напоследок. Увидели свет из щелей, двери были заперты. Я приказал ему. – Сержант кивнул на мертвого Кожника. – Приказал вынести ее. Печать. Ублюдок оказался хитер. Видать, ждал нас. Кожник выбил дверь.