Бессмертие, которому не помешает даже утконос. Моя повесть

Мы просидели до утра, разговаривали, перебирали воспоминания как фотографии, радостно смеялись. Между делом и взгрустнулось, скорей всего от понимания, что в памяти стирается отдел с такими мелочами, как детство, и заменяется суетой гонки на выживание.

– Ну что? – спросила мечта на рассвете. – Я остаюсь?

– Оставайся, чаю попьём, – уверенно кивнули мы.

– Будем писать?

– Будем!

I. Кто «мы»?

Откуда здесь «утконос», резонно спросите вы. Мы тоже задавались этим вопросом, когда настал момент размышлений о названии.

Любопытные проносились времена, да. Изобретательные. Случалось у вас такое: сидишь-сидишь, отстранённо шуршишь обёрткой конфеты, барабанишь пальцами по столу, машинально проверяешь ленту, и вроде ни о чём не думаешь, и тут бац! Случалось?

Идея падает прямо на макушку, как огрызок яблока, выброшенный маленькой девочкой из окна соседской квартиры. Да-да, мы любили проказничать. Ты стоишь, не продумываешь бросок, не целишься в определённого мужчину, с одним лишь желанием развлечься в скучной компании взрослых, и хлоп, огрызок попадает точно в голову.

Идеи не планируют наперёд, дать подзатыльника сейчас или отложить визит на понедельник первого числа второго месяца. Они щёлкают по ушам внезапно, врываются, как родители в комнату подростка, без предупреждения. Застают врасплох и улетают дальше, зачастую бесследно. Вот так мы получили название книги, буквально схватили его за хвост, ускользающее, даже не заметив странного персонажа в конце.

А кто «мы» -то, снова появляется вопрос. Мы – это автор и рой разрозненных идей, которые толпятся в тесной черепушке. Привет, друзья. Не зря тут вспомнилось детство, с шалостями и яблочными приключениями. Детство – это сила, мастер, который лепит из нас скульптуру. Каким получится изваяние, крепким или хрупким, с щербинками, сколами, или гладкое, как браслет из слоновой кости, не знает никто. Если сосуд наполнен светом, смехом и объятиями, то для волнений нет причины.

Вот, например: у Рэя Брэдбери тепло летнего дня легко прочувствовать не закрывая глаз, не заставляя себя возвращаться воспоминаниями в прошлое.

Оно горит в глазах героя, в его движениях, словах. Волшебный мир открывается через буквы и предложения. Это магия. Читатель не уйдёт неизменённым человеком, взяв в руки книгу. Мы убеждены в этом. Мы и есть этот герой: несущийся стремглав по улицам города, лазающий по заборам, читающий книги запоем, раздающий имена майским жукам.