Бездна Мурены

Главврач невесело усмехнулся и извлёк лист бумаги из ящика стола.

– И у прочей живности. – Он показал Зениту свой недавний набросок кошки с подрисованными не то крыльями, не то плавниками и бросил его в коробку к книгам.

– Как же обидно, что целый мир вынужден сгинуть из-за недальновидных дураков во власти! – в сердцах высказался капрал, резко тряхнул головой и поморщился от боли в районе отбитых рёбер.

– Пожалуй, лучше и не скажешь, Володя. – Вениамин Константинович придвинул к столу кресло и уселся, сцепив руки в замок.

 – Знаете что? Сегодня я ещё числюсь в должности и могу подписать вам бумаги, чтобы вы отсюда гуляли на все четыре стороны. Вы – здравомыслящий человек, Вазенитов, в отличие от многих там, снаружи. И явно идёте на поправку. По словам санитаров, у вас уже дано не наблюдалось приступов.

– Отпускаешь, значит, жалких людишек? – недоверчиво поглядел на доктора Зенит. – И сколько же мест отведено в спасательной капсуле?

– Увы, одно, – развёл руками Арфеев. – Лично вы, Володя, сумеете не затеряться в этом безумном мире, я в этом уверен.

А ваши соседи по палате слишком слабы для подобных испытаний. Им намного проще будет здесь, особенно без вас и ваших фантасмагорических идей.

– Заманчивое предложение, мой электронный друг, но вынужден отказаться, – капрал гордо отвернулся. – Я разделю судьбу всего нашего экипажа.

– Что ж, – главврач пожал плечами. – Тогда удачи вам, капрал Зенит.

– Если директивы тебе ещё позволяют, то передай на Землю, что умираем мы, разведчики «Нулевого парсека», без сожаления.

 – Капрал поднялся, вытянулся по струнке и чётко, по-военному, кивнул на прощание. – А вот утрату прекрасных миров Космосодружества лично я никогда не прощу ни себе, ни ведомственным крысам.

Он прошагал к выходу и обернулся:

– И ещё. Как бы Центру ни хотелось смыть нас в унитаз истории, мы будем до последнего сопротивляться уготованной нам участи. Пока солнце не расплавит обшивку «Довженко-19» и не превратит в пепел нашу плоть!

Когда Зенит ушёл, Арфеев сбросил с полки оставшиеся книги и в гневе расшвырял их ногами по полу.

После этого налил себе воды из графина, выпил полстакана, а остальное плеснул себе на макушку. После чего вернулся за стол, уронил на него голову и обхватил её руками.

Запись № 28. Земля решила слить наш отряд, а лично мне – бросить спасательный круг. Именно мне, а не кому-нибудь другому из экипажа. Единственному, кто не отмечен треугольником Знания.