Бездна Мурены

В габариты спального места тот не вмещался, и его здоровенные босые ступни, просунутые сквозь прутья кроватной спинки, торчали в проходе между рядами.

Капрал подошёл к нему, взялся на металлическую дужку кровати и слегка потряс. Двухметровый тут же открыл глаза и прищурился:

– Не заслоняй мне солнце, царь! – голос, раздавшийся из недр гигантского тела, оказался на удивление детским и звонким.

– Во-первых, не царь, а капрал. Во-вторых, есть предложение – эту кровать сдвинуть к проходу и развернуть. Твои ноги мешают свободно ходить.

Плюс у иллюминатора останется нечётное количество, мне будет спокойнее спаться.

– Мне нужно солнце! – сопротивлялся верзила.

– Какое из них? – парировал Зенит. – Что-то я не вижу ни одного в иллюминаторе. Будем пролетать мимо – я тебя обязательно позову.

– Без солнца у меня нарушится фотосинтез! – продолжал упираться двухметровый.

– Вазенитов, да отстань ты от Бакровского! – вмешался со своей кровати угрюмый блондин с белёсыми усами. – Знаешь же, что бесполезно.

Капрал был вынужден вернуться на своё место ни с чем. Он сел и принялся внимательно разглядывать соседей, силясь вспомнить хоть кого-нибудь из них.

Запись № 6. У серьёзного мужчины с ранней проседью в волосах – спокойный и в то же время тяжёлый взгляд, в котором читается пережитое. Подозреваю, что пережили мы все, экипаж звездолёта, немало. Крепко сложён. Рука его, которая могла бы в давние времена сжимать меч или кузнечный молот, а ныне – мощный станковый бластер, сейчас нежно теребит холку детёныша крокодила.

Хотя почему детёныша? Это же терамский чёрный крокодил с планеты Терамысла. Вполне себе взрослая особь. Суровый воин глядит на животное с невыразимой нежностью, как будто его больше вообще ничего не интересует. Правда, на тумбочке рядом с его койкой валяются фломастеры и бумага. Не исключено, что в анабиозе ему навязали безобидное хобби для сдерживания агрессивных инстинктов.

На соседней кровати лежит, уставившись в потолок, парень с золотистыми волосами. Лежит и похихикивает, не обращая ни на кого внимания.

Быть может, именно ему посчастливилось восстановить память целиком, и он сейчас радостно вспоминает наши успешные операции.

А на кровати в самом углу отсека из-под одеяла затравленно выглядывает бедолага, которому анабиоз был явно противопоказан. Либо случилась какая-то неприятность во время задания. На его неестественно крупную голову, пристыкованную к туловищу посредством очень короткой шеи, натянута лыжная шапочка.